Книга Летние гости, страница 126 – Фиона О’Брайан

— Спасибо, ребята, приятного вечера.

Мама Грейси, похоже, и удивилась, и рассердилась. Я думаю, она не хотела, чтобы Энни так уходила. Она встала с места, но тут папа сказал:

— Не нужно нас провожать, Ди, спасибо.

И она села назад.

Когда папа, Шон и Энни уходили, отец Грейси снова засмеялся и крикнул им вслед:

— Что ж, признаю, Энни, ты шустрая!

Но папа скривился, как будто думал, что Джон действительно отстой, и они с Энни просто ушли, ни разу не оглянувшись.

За калиткой Энни глубоко вздохнула и покачала головой.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось в этом участвовать.

— Все нормально? – спросил ее папа.

— Да, нормально.

— Он перешел все границы.

— Ну вот такой у меня зять.

Шон побежал вперед, а я остался, чтобы послушать, о чем они говорят.

— Он просто придурок.

Энни рассмеялась.

— Или, как мы говорим в этих краях, говнюк. Никогда не понимала, что Ди в нем нашла. Но останься я там еще на минуту, вышла бы из себя и наговорила бы лишнего.

— Будь я дома, то, пожалуй, назвал бы его мудаком, – сказал папа с усмешкой. – «Придурок» – это слишком мягко.

Я улыбнулся. Я знал, что именно так папа и скажет.

— Пойдем к нам? У меня есть бутылка прекрасного мерло, она так и просится, чтобы ее открыли. К тому же так у меня появится отличный повод не садиться за работу прямо сейчас.

— Звучит неплохо, – сказала Энни. – Мне не помешала бы нормальная компания.

— Ни в чем себе не отказывай, – сказал папа, и они засмеялись. Я не помню, чтобы он смеялся с тех самых пор, как умерла мама. На секунду он стал похож на себя прежнего. – Не знаю, насколько мы нормальные, но мы сделаем все возможное.

— Поверь, мне этого достаточно, – сказала Энни, и они улыбнулись друг другу.

* * *

Было уже поздно, время приближалось к полуночи, а Дэн сидел за работой. Шон с Грейси ночевали в коттедже Энни. Убираясь в отеле, Энни обнаружила несколько старых спальных мешков, и Грейси захотела разбить с Шоном лагерь на траве под звездами, как в старых вестернах. Энни не одобрила эту идею, но сказала, что они с Шоном могут поспать в спальных мешках в ее гостиной и посмотреть какой-нибудь фильм. Шон пришел в восторг, а Дэн был одновременно удивлен и обрадован – он посчитал это прогрессом, – и он знал, что Шон будет в безопасности с Энни. Однако теперь без Шона (хотя Шон, будь он здесь, уже крепко спал бы наверху) дом казался странно пустым. Поэтому Дэн заварил крепкий кофе и присел за кухонный стол, радуясь возможности отвлечься от работы.

В доме стояла тишина, ее нарушали разве что гудение холодильника на кухне да странный лязг в трубах.

У Дэна было много причин работать по ночам, и ему не нужен был кофе, чтобы не заснуть. Кофеин его никогда особо не бодрил, и не то чтобы он пил так много кофе. По ночам было спокойно, шум и суета утихали. На электронные письма он ответил, нужные звонки сделал, встречи, спланированные на день, провел. А еще время в Техасе отставало на шесть часов, а в Калифорнии – на восемь, поэтому он предпочитал не спать, на случай если вдруг понадобится. Но это все далеко не главные причины. Истинная причина, почему Дэн работал по ночам, была в том, что за работой у него не было времени вспоминать.

Именно в ночной тиши он особенно отчетливо переживал тот последний роковой разговор. Обрывки слов… гул шоссе… крики мальчиков… сбивчивый рассказ Мэри о том, почему она везет их обратно… им нужно поговорить… потом скрежет… крики… лязг металла… и затем оглушающая тишина, и его собственный голос отчаянно отзывается эхом, когда он кричит: «Мэри? Мэри? Что это? Что случилось? Мэри?»