Книга Искупление, страница 108 – Элизабет фон Арним

Что ему по-настоящему хотелось знать (если откинуть в сторону вопрос о виновности Милли, по которому после долгих колебаний со стороны некоторых членов семейства днем ранее все пришли к единодушному заключению) теперь, когда она вернулась, так это почему ей вообще понадобилось уезжать? Конечно, Милли не просто ушла, а сбежала. К чему тогда все эти сложности, зачем было исчезать и ставить семью в ужасное положение, зачем, черт возьми, выставлять себя напоказ и позорить родственников, если теперь она здесь, с билетом и все такое, ждет поезда, который отходит в шесть тридцать пять?

Джордж не знал, что и думать. Простому человеку такое поведение показалось бы необъяснимым. Милли словно читала его мысли, опухшее лицо ее по-прежнему ничего не выражало, голос звучал монотонно, глаза неотрывно смотрели куда-то чуть ниже его очков.

— Наверное, всех вас удивило, что я так рано уехала в тот день.

— Вчера, – поправил ее Джордж.

— Вчера? – повторила Милли и на мгновение задумалась, прежде чем согласиться, принять невероятный факт, что это действительно случилось только вчера. – Да… вчера.

— Мы очень удивились, – коротко ответил Джордж.

Внезапно его пронзила тревога: что делать, что, черт возьми, ему делать, если Милли начнет вдруг ему исповедоваться прямо здесь, посреди вокзала Виктория? Джордж знал, что она совершила, и не хотел выслушивать мерзкие подробности; стоит ей начать, это поставит его в чертовски неловкое положение. О подобных вещах женщинам лучше помалкивать или рассказывать подругам, священникам – да кому угодно, только не ему.

— Чудесный выдался сегодня день, – выпалил он в отчаянной попытке остановить грозный поток, который, как ему казалось, уже готов был на него обрушиться.

Но Милли как будто его не слышала: глядя куда-то чуть ниже его очков, думала о другом.

— Я ездила забрать деньги, – произнесла она после короткой паузы.

— Какие деньги? – отозвался Джордж.

— Мое наследство.

— Твое наследство?

— Да. Тысячу фунтов, которую оставил мне Эрнест. Я ездила к поверенному.

— Ну, мы могли бы тебе сказать, что ничего путного из этого не выйдет.

Объяснение Милли показалось ему настолько естественным, что у Джорджа будто камень с души свалился. Он облегченно перевел дыхание. Слава богу, не исповедь. Возможно, в конце концов ему удастся добраться до дома, благополучно избежав ее откровений. Несусветная глупость, конечно, вот так умчаться и только ухудшить свое положение, но ведь Милли женщина, а женщинам, видит бог, свойственно делать глупости, верно? Вдобавок у нее, наверное, вконец расшатались нервы; еще бы: сначала несчастье с Эрнестом, потом завещание, из которого ее вычеркнули, да и нечистая совесть. Так или иначе, поступку Милли нашлось, к счастью, простое объяснение, семья сможет это понять.

— Тебе следовало бы спросить у нас. – Джордж так обрадовался, что голос его звучал мягко, даже добродушно. – Тогда не пришлось бы напрасно ездить в Лондон. Все это требует времени: существуют формальности…

Но хоть Джордж и был настроен миролюбиво, ему пришло в голову, что Милли отсутствовала два дня и ночь. На минуту он об этом позабыл. Поездка из Титфорда в Лондон ради встречи с адвокатом не занимает столько времени. Похоже было, что истинная причина едва ли утешит семью, так что в конечном счете радоваться нечему. Джордж впился глазами в невестку, его так и подмывало спросить, что ее задержало, но он промолчал. Возможно, Милли действительно пыталась получить свои деньги, но была и другая причина, а Джорджу вовсе не хотелось об этом заговаривать. Это его не касалось, вдобавок он не имел ни малейшего желания совать нос в чужие дела, выведывать секреты Милли и поднимать грязь со дна болота. Джордж вообще терпеть не мог грязь и считал, что Милли повела себя странно и возмутительно, когда сбежала к своему (как его прикажете называть?), когда бедного старину Эрнеста едва успели похоронить. Наверняка часть времени, если не все время, она провела с этим типом, решил Джордж. Оставалось лишь надеяться, что они ограничились только разговорами. Сказать по правде, выглядела Милли неважно, словно встреча оказалась не слишком удачной; с другой стороны, она не похожа и никогда не была похожа на женщину, падкую до приключений подобного рода. Джордж снова почувствовал злость и досаду.