Книга Искупление, страница 135 – Элизабет фон Арним

Доктор сообщил, что опасался подобного кризиса после перенесенного потрясения, и прописал больной покой и укрепляющие средства. В общем, все сложилось именно так, как и хотела Мейбл. Она не уставала благодарить судьбу, а Фред был таким милым и ласковым, даже несколько раз назвал ее старушкой, а для него это высшая форма похвалы, хотя его и тревожило, что невозможно завладеть той тысячей фунтов.

— Нужно подождать, – успокоила его Мейбл.

В последние дни она наконец почувствовала себя по-настоящему важной фигурой, а поскольку невозможно не привязаться к тому, кого купаешь и кормишь, к концу недели Мейбл начала относиться к Милли с нежностью и решила, что бедняжку незаслуженно обидели, а затем и вовсе обнаружила у себя склонность именовать покойного брата Фреда не иначе как «этот Эрнест».

Однажды она назвала его так в присутствии невестки и золовки, Эдит и Мод, которые вместе с остальными женщинами семейства теперь часто заходили к ней узнать, как идут дела, поскольку уже не опасались, что ненароком столкнутся с Милли. Слова эти вырвались у Мейбл сами собой, как нередко случалось с ней и прежде – мысли не задерживались у нее в голове, – и обе родственницы в недоумении воззрились на нее.

— Мейбл, ты непозволительно отзываешься о моем бедном брате, – процедила Мод после некоторого молчания.

— Милли и тебя обвела вокруг пальца, – объявила Эдит, и уголки ее тонких губ сурово опустились.

Ее слова вызвалы у Мейбл вспышку негодования, но она не нашлась с ответом, поскольку была не из тех, кому сразу приходит в голову именно то, что нужно.

И все же Эдит оказалась права – к концу следующей недели Мейбл убедилась в этом на собственном горьком опыте. Как Милли только могла, после того как она столько с ней нянчилась, поистине преданно ухаживала за ней? – спрашивала себя Мейбл. Казалось, Милли в ее руках – сущий младенец, и благодарный причем. Нет, никогда, никогда больше никому она не поверит, а что до бедного Эрнеста…

Все случилось в конце второй недели. Милли пошли на пользу покой и мясной бульон (на самом деле, напомнила себе Мейбл, невестка поправилась исключительно благодаря ее доброте). Конечно, Милли оставалась вялой и равнодушной ко всему, но ей определенно стало лучше. Доктор сказал, что она может вставать, но ходить понемногу, побольше отдыхать, чтобы набираться сил. Как только Фред это услышал, то сразу же пожелала навестить гостью. Чутье подсказывало Мейбл, вспоминала она потом, что выглядит это странно. Почему бы Фреду не дождаться, когда Милли сама спустится в гостиную? Но он все твердил, что для него крайне важно увидеться с Милли и поговорить о делах, так что в конце концов Мейбл уступила. Дела! Сколько жен, думала потом Мейбл, слышали это слово, когда их мужья потакали своим слабостям, подобно Фреду, которого она уличила? Потом-то она припомнила, каким он стал нетерпеливым, беспокойным, как он то и дело спрашивал, когда Милли начнет вставать, вечно притворялся, будто у него к ней деловой разговор. Дела! Мейбл чувствовала, что никогда больше не поверит ему, если он снова заговорит с ней о делах.

— Тебе нельзя, – возразила она вначале, когда Фред захотел подняться к Милли (тогда Мейбл еще ощущала себя властной и значительной, поскольку единолично распоряжалась невесткой). – Что за нелепая мысль?