Книга В этот раз по-настоящему, страница 106 – Энн Лян

Он очень хорош собой.

Может, даже слишком хорош, и это отвлекает. Я не могу смотреть на него, не вспоминая наши ночные разговоры. Такое чувство, будто мое сердце на мгновение перестало биться.

— А ты? – спрашиваю я, быстро отбрасывая все ненужные мысли прочь. Надо сосредоточиться. Нам выпал единственный шанс все исправить, и им надо воспользоваться на все сто.

— Разве бывает иначе? – Его лицо принимает выражение «все путем, расслабься». Ума не приложу, как он может быть таким спокойным. Это почти раздражает. – Давай.

Я снова киваю. Медленно выдыхаю и гляжу поверх ограждения, притопывая ногами, чтобы не замерзнуть. Как и ожидалось, двор внизу и прилегающие дорожки уже начинают заполняться школьниками. Эта крыша – единственное хорошо обозреваемое со всей территории школы место. Как гласит поговорка, люди верят исключительно в то, что видят собственными глазами. Поэтому я просто молюсь, чтобы все, увидев нас вместе, по-настоящему вместе, убедились: мы встречаемся.

Ладно, план не самый надежный, ни малейшего понятия, сработает он или нет, – но это лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас.

Когда народу собралось достаточно, чтобы можно было назвать это толпой, я разворачиваюсь и похлопываю Кэза по плечу:

— Начинай.

Кэз выгибает бровь, его губы подергиваются.

— Даже не дашь мне пару секунд настроиться?

Он что, шутит?!

— Ты актер, – шиплю я. Кажется, что все взгляды устремлены на нас, что все следят за нашими губами. – Давай серьезнее.

— Ладно, – говорит он, и хотя к этому моменту я уже много раз была свидетелем подобного, меня все еще удивляет, как он легко входит в роль: веселье с лица испаряется, глаза темнеют до черноты. Как безлунное небо, готовый воспламениться уголь, земля после бури… – Вот так?

— Д-да, – выдавливаю я. Глотаю слюну. – Да, вот так. – Один маленький шажок, и я сократила расстояние между нами. Приближаю лицо к его уху и шепчу, чтобы точно никто, кроме него, не услышал и не прочитал по губам: – А теперь поцелуй меня… пока народ не начал расходиться.

Я собираюсь с духом. Пытаюсь отключить свой разум. Это должен быть поцелуй профессионалов. Мы с ним не должны чувствовать ничего, кроме мрачной решимости справиться с этим и, может, небольшого намека на раздражение из-за самой необходимости это делать.

Но затем…

Кэз уверенно касается моего лица ладонью и нежно проводит линию по моей щеке, мой разум… мой разум балансирует на грани бездны. Дыхание подводит меня. Чернильно-черные глаза прикованы к моим, и я смотрю в них снизу вверх, шокированная и, может быть, слегка в восторге. Кэз невероятно красив, и он так близко, что я дрожу и хочу, чтобы он был еще ближе. Хочу этого, пусть и не имею права. Хочу, чтобы он тоже хотел быть со мной.

Я даже не могу вспомнить, что́ мы должны были делать.

Затем он медленно подносит к моему лицу другую руку. Его пальцы слегка дрожат, и воздух между нами меняется. Затвердевает. Перегревается. Мой рот приоткрывается сам по себе, и Кэз это видит.

Он издает мягкий, едва слышный звук, который может быть вздохом, или отголоском смеха, или, возможно, звуком капитуляции, а затем наклоняется и прижимает свои губы к моим так, словно не может удержаться, словно ждал целую вечность, чтобы меня поцеловать…

И в ответ я целую его.