Книга В этот раз по-настоящему, страница 133 – Энн Лян

— До того, как прибежать в больницу, – начинаю я, пытаясь подбирать верные слова, – я, вообще-то, смотрела наше интервью. Со сценой признания. Да, это был повод, но, наверное, я не могла не видеть этого задолго до… Но я просто этого не знала, понимаешь?

Брови Кэза слегка хмурятся, и я осознаю, что несу бессмыслицу. Господи, а нельзя все это написать?.. В разговорах словами через рот я полный ноль.

Покраснев, я пробую снова:

— Я пытаюсь сказать, что… ну, во-первых, если я всерьез собираюсь заняться писательством, невозможно, чтобы вся моя карьера строилась вокруг обмана. Правда все равно однажды выплывет, и тогда… Я пыталась просто отсрочить этот момент, потому что полная трусиха, и на свете слишком много людей, которых не хотелось подвести. Только вот, продолжая врать, я все равно их подводила. Во-вторых, я осознала – и поверь, еще сильнее после этого вот недоразумения с твоей якобы смертью, – что не хочу, чтобы наши отношения тоже строились на лжи. Я хочу быть с тобой. – На этих словах мой голос затихает, как будто они слишком священны, чтобы произносить их вслух в этом тусклом, тесном хранилище отбеливателя, метелок и тоски. Я еле уловимо подаюсь вперед, поднимаю голову. Мучительная дистанция между нами сокращается с пяти сантиметров до трех, до одного. – Давай… В этот раз – по-настоящему.

Последующие секунды – одни из самых пугающих в моей жизни. Возможно, я всегда буду бояться. Возможно, страх испытать боль, остаться в одиночестве так никогда и не пройдет. Но даже если это моя настройка по умолчанию, я могу с этим бороться. Ведь по ту сторону страха лежит столько прекрасных вещей.

Например, любовь.

Такая, как эта.

Кэз смотрит на меня сверху вниз целую вечность, в его глазах – и вопрос, и ответ. Затем он медленно подносит кончики пальцев к моему подбородку, словно не вполне уверен, что я настоящая.

— Правда?

— Правда. – Я делаю вдох. Невероятно, всего полчаса назад мне казалось, что мне суждено умереть прямо сейчас, но вот она я, более живая, чем когда-либо было. – Твое лицо же не пострадало, да?

Он замирает, сбитый с толку.

— Э-э… вроде нет…

— Хорошо.

Я широко улыбаюсь и крепко прижимаю губы к его губам.

Что ж, пришло время для антикризисных мер.

Вернувшись домой, я быстро пишу электронное письмо Саре Диаз, сообщая, что у меня появилась идея для новой статьи – совсем другой, гораздо большей по объему и идущей от самого сердца.

И это правда.

С тех пор, как мы с Кэзом оказались в больничном чулане, в глубине моей души зреет идея – рискованная и абсолютно пугающая, но я начинаю понимать, что большинство самых ценных вещей такие и есть.

Около полуночи приходит ответ Сары:

Жду с нетерпением!

Получив «зеленый свет», я сразу же принимаюсь за дело. Создаю новый текстовый документ с именем «В_ЭТОТ_РАЗ_ПО-НАСТОЯЩЕМУ. docx», открываю его и начинаю с самого начала…

Домашка по английскому, которую пришлось переделывать, потому что мы с учителем не смогли понять друг друга.

Родительское собрание.

Столкновение с Кэзом в полутемном коридоре.

Каждая неловкая, волнительная, смешная деталь…

Это признание, извинение и история любви в одном флаконе, и чем больше я пишу, тем больше понимаю, как ошибалась раньше. Писательство – не разновидность лжи, по меньшей мере далеко не лучший ее способ, не тот, который должен вызывать эмоциональный отклик. Это средство рассказывать правду. Как прекрасную, так и уродливую.