Книга Эффект Фостера, страница 167 – Селина Аллен

Не сказать, что это решение далось ей тяжело, ведь за шестнадцать лет она насмотрелась достаточно, и стриптиз уже не казался чем-то ужасным. Ее поведение было защитой, а жизнь была для нее подобна игре, где каждый уровень был суперсложный, а в случае проигрыша начать заново было тяжело. Поэтому я никогда не реагировал на ее отношение к миру и людям, не пытался вразумить ее, но сейчас я был не просто зол, как она сказала, я был в бешенстве, ведь человеком, которого она решила сегодня укусить, была Барбара.

Моя девушка.

— Потому что ты довела Эванс до слез. Что ты сказала ей?

Мама откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Сузив глаза, она оглядела меня с ног до головы, стоящего напротив нее и пышущего злостью. Губы ее недовольно изогнулись. За годы отверженности она прекрасно научилась читать людей. Как еще прожить в таком жестоком мире? Брать его хитростью и расчетом.

— Так значит, эта игрушка стала любимой, – пробормотала она. Взгляд ее помутнел, словно Дорис целиком и полностью ушла в раздумья.

— Мама! – воскликнул я, подходя ближе к креслу. Она резко вскинула голову, острый взгляд остановился на моем лице. – Что ты ей сказала?

Она пожала плечами.

— Я всего лишь открыла правду о ее отце.

Ощущение, что на мою голову свалился булыжник размером с Аризону, еще никогда не давило на меня так сильно. Прикусывая щеки до боли, я опустился на диван, невольно прикрывая нижнюю часть лица рукой. Я понял ее с полуслова, понял, что именно она могла рассказать, что могло повлиять на Барбару настолько сильно.

— Что именно? – Мой вопрос был таким абсурдным, что я удивился, когда не услышал закадрового смеха.

— Я рассказала о том, что у ее отца был роман с лучшей подругой Тианы Данкрафт, а услышав имя Тианы, она закидала меня новыми вопросами.

Неудивительно, что упоминание имени Тианы вызвало у Барбары новые вопросы.

Мама повстречала Тиану Данкрафт, когда устроилась в элитный загородный клуб танцовщицей после нашего переезда в Лейк-Пойнт. Тиана имела такую же профессию, как и моя мама и была лучшей танцовщицей клуба, а еще у нее был муж и два сына.

Да. Она мама Колби и Кая Данкрафтов.

Однажды у Оливера завязался роман с одной из девочек клуба. Отец Барбары изменял ее матери, изменял идеальной, лучезарной, нежной и бесконечно доброй Хелене с танцовщицей. Но помимо этого была еще одна тайна. Вот почему я никогда не считал себя хорошим, вот почему, даже учитывая наши наладившиеся с Эванс отношения, я считал, что не стою и мизинца с ее руки. Я скрывал от нее нечто такое, что ранит ее. Поэтому я предпочитал молчать, чем меньше она знает, тем лучше.

«Лучше для кого? Для тебя?» – насмехалось надо мной мое подсознание.

— Не смей рассказывать ей. – Мама мгновенно поняла, о чем я, а мой властный, приказной тон ей совсем не понравился.

— Не смей указывать мне.

— Я никогда не указывал, но сейчас, затронув Барбару, ты перешла границы, и Джемма была права, ты не имела права рассказывать ей.

Дорис разозлилась, вскочила на ноги, оказываясь прямо напротив меня. Мама медленно затянулась и выдохнула дым мне в лицо. Я скривился, и вырвал сигарету из ее пальцев.

— Как насчет поговорить о тебе и твоей новой подружке? – спросила она.

— Не о чем говорить.

— А мне кажется, есть. Не мог для удовлетворения своих потребностей выбрать не дочку Эванса?