Книга Тьма в его сердце, страница 147 – Селина Аллен

— Туалеты убирают уборщицы, а я официантка, – сладко улыбнулась я. Одри добилась своего, нервы были на пределе. Но я должна быть выше нее, должна контролировать свои чувства и не устраивать сцен при других людях.

— Никакой разницы, – ответила она, скрестив руки на груди.

Я покачала головой и в изумлении от ее глупости закрыла глаза рукой.

— Помолчи. Ты опускаешь себя еще ниже, прямо под тектонические плиты.

— Чего?

— Сделаю милость, куплю тебе учебник по геологии, как вернемся назад, – усмехнулась я.

— Считаешь себя умной? – рассерженно спросила она.

— А разве это не очевидно?

— Очевидно то, что твои дни под боком у моего друга сочтены, – пожала плечами она.

С моих губ сорвался смешок.

— Друга? А он знает, что вы друзья? Потому что мне показалось, что он дружит с Эриком, с Кайлом, с Майей, но не с тобой. Тебя он шпыняет, как девочку-фанатку, неясно как затесавшуюся в его тусовку, и досаждающую ему своим поведением.

— Заткнись, ты ничего не знаешь ни о нем, ни обо мне!

— Я знаю достаточно, – холодно сказала я, приблизившись к ней на шаг. – Знаешь, что нас отличает Одри? Ты ненавидишь меня, хотя объективных причин для этого у тебя нет. При всем при этом я стараюсь относиться к тебе хорошо, ведь это именно то, как учили меня взрослые. Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Бедная или богатая это не важно, люди считают меня хорошим человеком, а ты, есть у тебя деньги или нет, захлебываешься в своей желчи. Другие видят это, поэтому они не хотят иметь с тобой дел, разве не это стало причиной, по которой тебя не позвали на последний показ в Париже? Ты ничего собой не представляешь, но создаешь много ненужного шума.

— Откуда ты знаешь? – нахмурилась она. Я увидела, что попала в самую цель, заставив Одри растерять все свои оборонительные щитки.

— Не важно. Когда-нибудь ты захлебнешься в этом окончательно. Деньги не делают тебя лучше меня. Ревность не поможет тебе завоевать внимание Блейка.

Ее лицо побагровело от подступающего гнева, глаза сузились, а плечи напряглись, словно она готовилась нанести удар.

— Я бы на твоем месте, не разбрасывалась нравоучениями, – раздраженно выдала она.

На моих губах появилась улыбка: ну до чего Одри была смешна.

— Ты больше всего на свете мечтала бы оказаться на моем месте, поверь.

Я говорила не о Блейке, а о своей семье. Отец, который не хотел, чтобы его дочь работала и делала что-то помимо простого существования. Безлимитные карты, трастовый фонд, наследство. Не об этом ли мечтала Одри?

— Мне пора, Блейк заждался, – сказала я, и прошла мимо Одри, задев ту плечом.

Ну, я смогла сдержать свои порывы, бутылка с водой все еще у меня в руках, целая и невредимая, как и голова Одри.

В начале первого пассажирского отдела, в больших креслах, обтянутых светлой кожей сидели Кайл и Эрик, кажется, они выпивали.

Я поймала на себе взгляд Эрика и поспешила убраться от него подальше.

Что-то изменилось. Когда я зашла в самолет, Эрик, заметивший меня, странно улыбнулся. Как бывает, когда ты знаешь какую-то тайну. А после он взглянул на Блейка, с такой же загадочной улыбкой. Но Блейк даже не обратил на него внимания. А я теперь снова опасалась и сторонилась Эрика.

Кайл в этот раз не донимал меня, не бросал презрительные взгляды и даже поздоровался, когда я с опозданием прибыла к самолету.