Книга На твоей орбите, страница 47 – Эшли Шумахер

— Может, в этом и решение, – говорит она. – Стану подмастерьем и сразу пойму, что буду делать по жизни. Девочка-подмастерье и кролик по имени Олик – вместе мы захватим мир.

— Придется найти нового Олика.

Помолчав секунду, Нова спрашивает:

— Может, займемся поисками на следующих выходных? После клуба натуралистов.

Она не смотрит на меня так, как я смотрю на нее, но все равно должна заметить, как я загораюсь от радости.

«На следующих выходных».

У меня будут еще одни выходные с Новой Эванс.

Я не тревожусь весь оставшийся день.

Сэм

Школа никогда мне особо не нравилась: это здание как будто специально построили, чтобы вызывать у меня клаустрофобию. Но после выходных с клубом натуралистов, Новой и барбекю в «Каком-то месте» – которое, кстати, оказалось восхитительным, – школа стала еще более невыносимой.

Я пытаюсь отвлечься во время ланча, пока Эбигейл болтает о вечере выпускников и платье, которое купила на выходных. Она написала мне о нем, но не показывала фотографии, потому что хочет, «чтобы это было сюрпризом».

— Тебе понравится, – говорит она, тыкая в меня рукояткой вилки.

— Разумеется, – отвечаю я. – Но мне точно так же понравится, если ты покажешь мне его прямо сейчас.

Эбигейл смеется:

— Но тогда я испорчу сюрприз!

Я не люблю сюрпризы, о которых знаю. Они больше не ощущаются как сюрпризы. Скорее вызывают ужас. Даже если я знаю, что мне просто покажут платье, я начинаю нервничать, потому что думаю, как себя вести, что сказать. Сюрпризы предназначаются не только человеку, которого пытаются удивить, но и тому, кто удивляет, поэтому я всегда переживаю, что ошибусь, неправильно сыграю свою роль.

Чтобы перестать об этом думать, я ищу в интернете идеального плюшевого зайца. Хочу найти такого, заказать к нему бирку с надписью «Олик» и подарить Нове.

В качестве прикола.

Как делают друзья.

Прикола.

Ха.

Я вижу Нову – она сидит за соседним столом. Мы словно две половинки магнита. Сколько бы мы ни старались держаться на расстоянии друг от друга на уроках, в коридорах и в столовой, я не могу на нее не смотреть.

Кажется, она замечает мое пристальное внимание. Совершенно точно замечает, потому что сужает глаза, качает головой и пересаживается за стол у меня за спиной.

Рискованно, но я пересаживаюсь за противоположную сторону стола под предлогом, что мне нужно списать у Лиса домашку по математике. Так Нова снова в моем поле зрения.

Вот только в этот раз я смотрю на нее через плечо Эбигейл.

Лис пытается меня предупредить, пихая локтем в бок каждый раз, когда я смотрю в сторону Новы, но поздно. Эбигейл прослеживает мой взгляд и, повернувшись на стуле, оборачивается:

— На что ты смотришь?

Нова ее услышала. У нее расширяются глаза, и она буквально слетает со стула на пол, как в каком-нибудь плохом шпионском кино. Похоже, она понимает, как глупо это выглядело, и начинает хлопать по абсолютно пустому полу, приговаривая:

— Очки? Очки?

Лис скрывает смех за притворным кашлем, а я собираюсь подойти к Нове, прежде объяснив Эбигейл:

— Я видел, как они упали с края стола. Нужно было ее предупредить.

Дурацкая отмазка – зачем снимать очки в столовой? – но Эбигейл ведется.

— Бедняжка, – говорит она Кэтрин, своей лучшей подруге, и они продолжают болтать о вечере выпускников, и о том, что он уже через две недели, и как они хотят записаться в парикмахерскую в одно и то же время, чтобы снять тикток с прическами до и после.