Книга На твоей орбите, страница 80 – Эшли Шумахер

Но сегодня мы сбились с ритма. Мама готовит пять смузи, хотя Нова и ее мама настаивают, что купят завтрак по дороге. Мама цепляется за последнюю фразу: настаивает, чтобы я отвез Нову в школу, и вопрошает, почему я не начал возить ее раньше.

В какой-то момент мы с Новой оказываемся за столом с нашими коктейлями, сидим с неловким видом, потом она бормочет что-то вроде «Извини за вчерашнее», я отвечаю что-то похожее на «Все в порядке», а потом мы молча едем в школу и расходимся в разные стороны, едва ступив на асфальт парковки.

Я боюсь, что, если скажу больше, мне придется объяснять вообще все. От одной только мысли я чувствую усталость.

Когда ко мне подбегает Эбигейл, я убеждаю себя, что ощущаю облегчение. Говорю себе, что сейчас со мной моя девушка, странные выходные закончились и можно возвращаться к норме.

Говорю себе, что желаю этой нормы, что я ее выбрал и продолжу выбирать.

— Сэм-ми. Ты трубку не брал! Еще немного, и я начну думать, что ты меня избегаешь. – Эбигейл смеется.

Волосы у нее сегодня распущенные. Мне нравится, напоминаю я себе. Мы быстро целуемся (это хорошо, продолжаю я напоминать), и я улыбаюсь ей натренированной улыбкой.

— Прости, – говорю я. – Странные выходные. Нове с мамой пришлось ночевать у нас, потому что в их дом – представляешь – ударила молния.

Эбигейл выглядит должным образом шокированной.

— Бедняжка! Ей нужна одежда? Еды у них достаточно? Нет, конечно достаточно. Твоя мама об этом позаботится. Господи, надо снова съездить с Новой по магазинам. У нее, наверное, ничего нет.

Я умудряюсь вставить слово в ее поток сознания, мол, с вещами у них все в порядке, просто проводка сгорела, но Эбигейл не остановить.

— В каком она сейчас классе? Она переживает? Наверняка переживает.

От ее беспокойства за Нову в желудке вновь разверзается дыра, так что я изо всех стараюсь ее успокоить.

— Мы обо всем позаботились, – говорю я ей. А затем в качестве отвлекающего маневра добавляю: – Готова к вечеру выпускников на этих выходных?

Срабатывает. Эбигейл перечисляет все то, что им с Кэтрин нужно сделать для «финальной подготовки».

Я убеждаю себя, что именно этого и хотел. Я повторяю эти слова весь день в компании Эбигейл и позже на тренировке, за которой, сидя у кромки поля на складных стульях, наблюдают скауты.

Но в какой-то момент – между ползанием по-медвежьи, пробежками и штрафными отжиманиями, которые нас заставили делать, потому что младшеклассники никак не прекращали дурачиться, под скрип ручек скаутов по бумаге – в голове возникают и дыра в заборе, и сельскохозяйственный амбар, а я вновь обнаруживаю, что хочу – снова, и снова, и снова – того, чего мне хотеть не следует.

* * *

Нова

Мама написала, что до ужина будет работать в кафе. По ее просьбе я должна была передать Дон и Киту, что она возьмет ужин в мексиканском ресторане, и спросить, все ли едят энчилады и тако.

Но, дойдя от автобусной остановки до дома Джорданов, я обнаруживаю, что дверь заперта, а шторы задернуты. Точно, ключ мне не выдали, ведь предполагалось, что я вернусь из школы с Сэмом.

Но Сэм на тренировке. У него есть девушка, с которой он наверняка захочет провести время после уроков. У него есть целая жизнь, которой он жил и будет жить, когда я уеду на следующей неделе.