Книга На твоей орбите, страница 82 – Эшли Шумахер

— Как обычно, – говорит он.

Я молчу. Размышляю, стоит ли вытягивать из него слова или придется слушать жужжание пчел, но Сэм продолжает сам:

— Сегодня скауты приходили. Сейчас сезон.

— О, – говорю я. – Это… здорово?

Сэм вновь пожимает плечами:

— Просто тренировка со зрителями.

Снова повисает тишина. Мой черед говорить, поэтому я выдаю первое, что приходит в голову. К сожалению.

— Не бойся, что я еще что-то испорчу. Мы уезжаем через неделю. Через две максимум, если придется разбираться с этим домом.

Сэм не отвечает. Вытаскивает ручку, которую я засунула в спираль тетради, и начинает чиркать ею по земле.

— И после ужина мы едем в мотель. Мама днем забронировала. Так что тебе не придется терпеть меня дома. Или ночью.

В голове у меня разыгрывается шаблонный спектакль: Сэм скажет, что не хочет так скоро со мной прощаться, что ему жаль, что все между нами было таким странным, что, возможно, сейчас лучшее время, чтобы побыть друзьями. Раз я уеду, все вернется на круги своя, так почему бы не побыть с ним и не попритворяться, что мы в прошлом, а не в настоящем?

Но ничего из этого Сэм не говорит.

— В тесте был вопрос о том, как ты принимаешь тяжелые решения, – произносит он. – Не помнишь, что ответила?

Я настолько не ожидала сказанного, что с трудом смогла вспомнить, о каком тесте идет речь.

— Я даже вопрос не помню, – признаюсь я. – Какие были варианты?

— Посоветоваться с друзьями, посоветоваться с родителями, прислушаться к интуиции, забыть и надеяться, что все разрешится само. Как-то так.

— Должен быть вариант «посоветоваться с собой». Остальные мне не нравятся.

Он откладывает ручку и начинает рисовать круги пальцем прямо поперек своих черточек.

— Это разве не то же самое, что прислушаться к интуиции?

— Не совсем, – говорю я. – Ну, можно же как следует покопаться в себе и прийти к своему собственному продуманному и взвешенному решению, верно?

Вопрос риторический, но Сэм воспринимает его буквально, снова пожимая плечами.

— Не знаю, – говорит он. – Нельзя что-то решать в вакууме. Приходится учитывать интересы всех, кто тебя окружает.

— Разве? – спрашиваю я. – Не хочу быть адвокатом дьявола, но разве ты не должен принимать решения, основываясь на том, что верно для тебя, а не для других людей?

Мы потеряли нить разговора. Вместо объяснений и извинений за прошлую ночь обсуждаем девяносто девять процентов.

— Я не говорю, что ты неправа в теории, – отвечает Сэм. – Я говорю: невозможно принимать решения в пузыре. Если ты не социопат, конечно.

— А что ты ответил? – спрашиваю я. Звучит обвиняюще, хотя я того не хотела.

Сэм молчит так долго, что я и не надеюсь на ответ.

— Последнее, – говорит он. – Выбор труса.

Откуда-то сзади доносится слабый скрип открывающейся двери гаража, звук небольшого ускорения, когда машина преодолевает порожек, а затем размеренное урчание мотора на холостом ходу, пока водитель собирает вещи.

— Мама вернулась, – говорит Сэм. – Пойдем домой.

Нова

Сегодня мы сидим не у телевизора, а в обеденной комнате за накрытым скатертью столом. По нему разбросаны упаковки риса, бобов и сальсы. Свежее гуакамоле начинает коричневеть.

— Правда, не стоило покупать еду, – уже не в первый раз говорит маме Кит.

Дон одобрительно мычит, доедая говяжью фахиту.