Книга Все наши цвета, страница 158 – Инма Рубиалес

На смотровую мы добираемся за двадцать минут. На асфальтированной площадке в тени уже стоят несколько машин.

Я паркуюсь в самом темном углу стоянки, подальше от всех, и не успеваю заглушить двигатель, как Лия уже перескакивает ко мне на колени, устраиваясь верхом.

Я улыбаюсь, прижимаясь к ее губам. Нетерпеливая девчонка.

— Дай мне хоть отодвинуть сиденье.

Кажется, будто ее смех наполняет машину светом. Она держится за мои плечи, чтобы не потерять равновесие, пока я тянусь к рычагу и откидываю сиденье, создавая больше пространства. Ее колени обнимают меня с двух сторон, а пока она приподнимается, я пользуюсь моментом и запускаю руки ей под бедра, сжимая упругие формы. Лия улыбается и вновь накрывает мои губы поцелуем.

Последние недели были… насыщенными. Раньше мы и так виделись каждый день, но теперь оба стараемся выкроить как можно больше времени, чтобы побыть наедине. Я остаюсь у нее, когда Линда ночует у своего парня. Лия приходит ко мне, если бабушки нет дома. А когда таких возможностей нет, выручает машина. Мы словно застряли в замкнутом круге, из которого даже не хочется вырываться. Нам нужно больше, больше, еще больше.

И никто не вправе нас осуждать, учитывая, что это напряжение между нами копилось месяцами.

— Ты всегда так делаешь, – шучу я, когда она привычным движением стягивает с меня шапку.

— Мне нравится запускать руки в твои волосы.

Лия переходит от слов к делу, а мои ладони пробираются под ее футболку. Пальцы скользят по коже, находят застежку лифчика, но расстегивать его не спешу: пусть немного помучается. Вместо этого я крепко обнимаю ее за талию, чувствуя, как учащается пульс, когда она прижимается бедрами к моему стояку.

— Продолжай в том же духе, и окажешься на заднем сиденье.

— Какая прекрасная мотивация.

Я тихо смеюсь. Лия слегка отстраняется, позволяя мне стянуть с нее свитер, и на ней остается облегающая футболка. Конечно, было бы здорово снять и ее, но меня сдерживает мысль о том, что кто-то может случайно пройти мимо и увидеть ее наполовину раздетой. Вместо этого я ловко расстегиваю ее лифчик, не снимая его до конца. Этого более чем достаточно для того, что я задумал.

— Можно? – Ответ известен заранее, но ей нравится, когда я спрашиваю разрешения.

Лия молча кивает, и мои руки начинают блуждать по ее телу. Дыхание сбивается, когда я дотрагиваюсь до чувствительных точек. Я мог бы часами наблюдать, как она вздрагивает от моих прикосновений.

Ее тихий смех и горячие губы, скользящие по моей шее, возбуждают меня еще сильнее.

— Это твоя слабость, – дразнит она.

«Моя слабость – это ты».

Отгоняю эту мысль, она тут лишняя. Не припоминаю, чтобы когда-либо ощущал такую всепоглощающую потребность в ком-то. Даже с Клариссой.

С точки зрения эмоций между нами была глубокая связь, возможно, самая мощная в моей жизни. Я всегда был одиночкой, но с Клариссой мне захотелось поделиться своим внутренним миром. Я впустил ее, и она исследовала его до тех пор, пока не узнала меня лучше, чем я сам. Но даже тогда между нами не было ничего столь же интенсивного. Я никогда не испытывал и трети того притяжения, что ощущаю сейчас.

И каждый раз, думая об этом, я чувствую себя виноватым.

— Ты здесь. – Лия снова целует меня, понимая, что мои мысли уплыли. – Ты здесь, и все остальное больше не важно.