Книга Кулинарная школа в Париже, страница 128 – Софи Бомон

Сильви почти повернулась и ушла. Но затем он поднял глаза, увидел ее и помахал. На его лице оставался намек на улыбку, без сомнения, то был остаточный эффект от его переписки с кем-то другим, как показалось Сильви.

Толкнув дверь бара, она направилась напрямую к столику.

— Привет, – поздоровался Клод, теперь его улыбка была предназначена ей. – Что ты возьмешь?

— Ничего, спасибо. – Она бросила взгляд на его телефон, который он положил на стол экраном вниз. Разумеется. Он бы не хотел, чтобы она увидела, чем он занимался.

Он иронично поднял бровь.

— Ничего? – повторил за ней он. – Что ж, хотя бы присядь.

— Нет. Это не займет много времени, Клод.

Он спокойно отхлебнул виски, но в его глазах начал зарождаться гнев.

— Не глупи, Сильви. Что бы ты ни собиралась мне сказать – и я догадываюсь, что именно, – не прозвучит лучше, если ты останешься стоять. Так что присядь.

В его голосе послышались жесткие нотки, отчего по ее шее побежали мурашки. От ярости, не от страха. Не говоря ни слова, она села. Не потому, что он так сказал, а потому, что теперь пощады ему не видать.

— Видишь? Не так уж и сложно, – протянул он, сделав очередной глоток виски. – Итак? Скажи мне, что хочешь покончить со всем этим. Ты же за этим пришла, не так ли?

Сильви по-прежнему не отвечала, только смотрела прямо ему в глаза.

— Я понял. Хочешь, чтобы я почувствовал себя неуютно. Значит, ты не считаешь себя такой уж виноватой, раз решила хладнокровно разбить мне сердце.

Ее губы тронула ироничная улыбка, но все еще она не молвила ни слова.

— Что ж, если ты отказываешься говорить, позволь мне это сказать. – Он крепче обхватил рукой стеклянный стакан с виски. – Ты можешь разбить мое сердце, но тебе не сломить мою волю. Тебе не удастся кастрировать меня, как ты попыталась сделать еще в начале наших отношений.

Она покачала головой, в ее глазах вспыхнуло презрение, но слова не прозвучали. И она видела, что ее молчание начинало его тревожить. Он был раздражен, да, но и обеспокоен тоже.

— Ты хотела всего и сразу, не так ли? – продолжил Клод. – Тебе недостаточно завладеть моим сердцем, моим телом, ты хочешь мою память, само мое существо. Ты хочешь обладать мной. Ты не хотела, чтобы у меня была какая-то жизнь до тебя, ты желала отрезать меня от всего в моем прошлом…

— Ты имеешь в виду, от Мари-Лоры? – уточнила она, заставив его сделать паузу.

— Ну, да. И другого. – Он вспыхнул, выбитый из колеи. Но он не закончил. – И ты не давала ничего ценного взамен. Потому что ты никогда этого прежде не делала, правда? Все, что для тебя имеет значение, – это твой дерьмовый бизнес и, может быть, твой сын, хотя в этом я не уверен. Ты холодна, как лед, Сильви. Не думаю, что у тебя вообще есть сердце.

— Я видела тебя сегодня, – сообщила она, прикладывая усилия, чтобы ее голос звучал ровно, хотя горло жгла горечь.

Он впился в нее глазами, ошеломленный.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Конечно, ты меня видела. Здесь. Сейчас.

— В полдень. В пятом округе, – поправила она. – Ты был не один.

Он застыл. Настала его очередь сидеть, не говоря ни слова.

— Вот что я пришла тебе сказать, – продолжила Сильви, поднимаясь. – Ты волен трахаться с кем тебе угодно. Делать, что тебе угодно. Прощай, Клод. Я больше не желаю ни видеть, ни слышать тебя.