Книга Тайный сад в Париже, страница 29 – Софи Бомон

Встряхнув головой в ответ на собственные абсурдные речи и радуясь, что рядом никого не оказалось, Шарлотта допила кофе и направилась к метро – она собиралась в Версаль. Она уже целую вечность не была в его обширных садах, но иногда краем уха слушала популярную радиопередачу Алена Баратона, который работал в этих садах еще с 1981 года.

Сейчас ей вспомнился один из недавних эпизодов передачи, где упоминалось последнее дополнение к садам Версаля: le Jardin du Parfumeur, Сад Парфюмера. Тогда Шарлотта сделала мысленную пометку: в нем я хочу побывать.

В сады, в отличие от дворца, пускали бесплатно, так что у кассы останавливаться не пришлось. Шарлотта сразу прошла по длинной гравийной дорожке, обсаженной подстриженными деревьями – вглубь, мимо зрелищных террас и больших фонтанов, мимо тихих уголков и мягкой зеленой травы. Когда-то, на школьной экскурсии, они с еще одной ученицей сумели отстать от класса и спрятаться здесь.

Сегодня здесь было точно так же пусто. В ветвях пели птицы, и синело небо над головой. Еще чуть-чуть – и можно было бы представить себе, что это загородное имение, что она идет к зданиям Трианона. Когда-то это было тихое и скромное убежище королевской семьи, удаленное от интриг двора. Именно здесь и был разбит Сад Парфюмера. Созданный при сотрудничестве современной парфюмерной фабрики и садовников Версаля, он подчеркивал важность растительных ароматов, напоминал, что профессия парфюмера, веками бывшая жемчужиной в короне нации, зародилась именно в Версале.

Сад был тщательно продуман и разделен на три секции: «сад диковинок», заполненный необычными и пахучими растениями, «под деревьями» – тропинка вдоль японских вишен и пахучих кустов сирени и жасмина, и «тайный сад» – тенистое огороженное убежище, где росли орхидеи, розы, лавр и гигантские лилии.

Особенно Шарлотту тронул участок сада со специально подобранными растениями, чей аромат был известен как «неуловимый». Хотя живые растения имели богатый и насыщенный аромат, выделить его эссенцию было невозможно, и для духов его приходилось воссоздавать искусственно. Среди прочего здесь были фиалки, гвоздики, сирень и пионы. Все эти цветы были очень популярны, и Шарлотта размещала их в садах своих клиентов – и у себя тоже.

Но она до сих пор не смогла раскрыть их тайны: аромат этих цветов разливается в воздухе лишь от живого растения, умирая вместе с ним, и это веками доводило парфюмеров до белого каления. В этом было что-то поразительное, что-то такое, что невозможно было взять в толк. Какой-то жизненно важный урок, быть может?

К концу дня, вымотанная многочасовой и многокилометровой, хотя и очень приятной прогулкой вокруг Версаля, а также поездкой обратно в набитом поезде, где стоять ей пришлось добрую часть пути, Шарлотта наконец вернулась в дом Жюльет. Отперев дверь и войдя, она увидела, что автоответчик стационарного телефона, который Жюльет не разрешила снять – «на всякий случай», – мигает. Подумав, что звонить могла сама Жюльет, Шарлотта нажала кнопку прослушивания и услышала незнакомый молодой голос. Женщина говорила по-французски свободно, хотя и с легким акцентом.

— Бонжур, мадам Мариньи! Простите за неожиданный звонок, но я надеюсь, что вы сможете мне помочь. Меня зовут Эмма Тейлор, я из Австралии и сейчас живу в Париже у бабушки, мадам Матильды Ленуар. Я надеялась, что вы сможете связать меня с вашей племянницей Шарлоттой, которая, как мне кажется, была подругой детства моей матери, Коринны Ленуар. Это очень много для меня значило бы. Со мной можно связаться по телефону…