Книга Тайный сад в Париже, страница 32 – Софи Бомон

— Именно. Значит, договорились.

— Очень уж вы властный человек, мсье Ренан, – не выдержала Ариэль и покачала головой. – Но и очень добрый.

Даниэль просиял:

— Спасибо! Надеюсь, моя лекция вас не разочарует.

— А вы, молодой человек, – твердо сказал мсье Ренан, – бросьте все эти ваши «но» и «если». И еще один совет…

— Да? – неуверенно произнес Даниэль.

— Не стискивайте так эти маргаритки, друг мой, иначе им всерьез понадобится вода – еще до того, как они станут у вас гвоздем программы.

На задорную улыбку старика невозможно было не ответить.

* * *

Через два часа Ариэль быстрым шагом шла по мосту к музею Клюни, что располагался в десяти минутах ходьбы от ее работы. Войдя внутрь, она направилась прямо в зал, посвященный в данный момент «Даме с единорогом» – жемчужине коллекции музея средневекового искусства. Ариэль уже видела эти шесть больших шпалер, но сегодня особенно остро почувствовала таинственную силу этого шедевра.

Она прочитала табличку на стене с пояснением, что шпалеры датируются приблизительно 1500-м годом, рисунок создан в Париже, а шерстью и шелком его выткали искусные фламандские художники. Шпалеры описывают пять чувств и еще шестое, точный смысл которого остается скрытым. На всех шпалерах изображены золотоволосая дама, чистой белизны единорог и лев на задних лапах – оба на расстоянии вытянутой руки, – а также целый сонм зверей и птиц помельче. Все это на идиллическом фоне аккуратного сада, украшенного цветами и фруктовыми деревьями, будто стоящими на часах по обе стороны полотна.

Даже просто глядя на них, Ариэль ощущала, будто попала в иное измерение, где нет места тревогам, где можно отложить не дающую покоя мысль: если Грандье пока не выходили на новый контакт, это не значит, что они отступились – просто они планируют свой следующий ход. Ариэль еще немного подышала покоем, а потом стала пробираться сквозь публику к тому залу, в котором обещал быть Даниэль.

Когда она вошла, он был один и нервно настраивал проектор компьютера. Ромашки стояли в вазе сбоку. Увидев Ариэль, он заулыбался:

— Спасибо вам, что пришли. Не знаю, сколько еще будет людей – о мероприятии объявили в самую последнюю минуту, так что, может быть, вся публика будет состоять из вас одной. Надеюсь, что вы не будете возражать.

— Вовсе нет, – сказала она, – я буду считать, что мне повезло.

Она хотела добавить еще что-нибудь, но в комнату струйкой потянулись первые слушатели. Шепотом пожелав Даниэлю удачи, Ариэль нашла себе место и села, ожидая, пока комната заполнится. Она никогда не слышала его лекций и понятия не имела, насколько ей будет интересно. Она только надеялась, что ее присутствие не помешает его презентации.

Но ей не о чем было волноваться. Вскоре стало совершенно ясно, что Даниэль в своей стихии и говорит о том, что любит и в чем хорошо разбирается. Начал он с того, что поднял ромашки и сказал:

— Люди всегда находили смыслы в растениях, в садах. Вот, например, эти цветы, как я сегодня узнал, могут символизировать надежду и добрые пожелания для тех, кто переворачивает в жизни новую страницу. – Он посмотрел на Ариэль взглядом человека, у которого есть с ней общая тайна, и она почувствовала, как на душе у нее стало теплее.

— И в Средние века, – продолжал Даниэль, – люди были такими же. Они искали в окружающей обстановке символы – как ищем их и мы. А главным символом надежд и новой жизни были сады.