Книга Тайный сад в Париже, страница 46 – Софи Бомон

— Такая мать, что я жалею, что у меня такой не было, – внезапно произнес чей-то голос, и все разом обернулись на говорящего. В пылу перепалки никто и не заметил, как к прилавку подошел Даниэль. – Такая мать, с которой этим прекрасным детям очень повезло, – продолжал он, подходя ближе и не сводя с Грандье взгляда, которого Ариэль еще никогда у него не видела. От него опешила даже Виржини – хотя и ненадолго. Глядя на Даниэля с ненавистью, она взревела:

— А вы кто еще такой, мсье, что встреваете в частный разговор?

— Это не разговор, а попытка раздавить собеседника, – ответил он. – Следует понимать разницу, мадам.

Говорил он вежливо и мягко, но в глазах у него была сталь.

— Ну-ну, – попытался вставить слово Тьерри, – не будем переходить на подобный тон, это совершенно не нужно. Мы только…

Но никто не обратил на него внимания. Виржини переводила взгляд с Ариэль на Даниэля и наконец сказала:

— А, понимаю. Это твой друг.

— Да, это мой друг. – Ариэль намеренно сделала вид, будто не поняла, что подразумевает Виржини. – А вы – нет. И не были никогда, хотя когда-то я этого очень хотела…

Она сама удивилась, что у нее перехватило горло.

— Ты не понимаешь, – начал Тьерри. – Мы никогда не хотели…

Тут она не сдержалась:

— Я знаю. Не хотели видеть меня в вашей распрекрасной семье!

— Я совершенно не это имел в виду… – начал Тьерри, но Ариэль уже больше не могла сдержаться.

— Вы еще хуже, чем она, вы никогда не говорили того, что думаете. Уходите, пожалуйста, уходите оба!

Виржини явно была готова и дальше плеваться оскорблениями, но Тьерри взял ее за локоть и повлек прочь, бросив напоследок через плечо непроницаемый взгляд на Даниэля и Ариэль. Вскоре чета Грандье скрылась из виду.

— Как ты себя чувствуешь, Ариэль?

В голосе его было столько участия, что она чуть не расплакалась, но сдержалась и ответила:

— Не очень, но спасибо тебе за помощь.

Он кивнул, чуть порозовев, к нему вернулась его обычная застенчивость:

— Не за что.

— Прости, что тебе пришлось стать свидетелем такого.

Даниэль махнул рукой:

— Да не за что тут извиняться. Рад, что смог быть тебе полезным.

— Ты очень помог, – заверила его Ариэль. – Я должна объяснить, в чем тут дело, но сейчас мне нужно побыть с детьми. Не знаю, сколько они слышали, но…

— Тогда иди, – сказал он. – А объяснять ты ничего не обязана, разве что если сама захочешь.

Ариэль почувствовала, как на глаза у нее наворачиваются слезы. Она знала, что он ее понял. Двинулась было внутрь, к детям, но обернулась.

— А можно мы с детьми завтра придем посмотреть на твой коллективный сад?

Даниэль просиял:

— Это будет для меня величайшей радостью.

Накануне, после нескольких часов поисков в Гугле, Эмма легла поздно. Первый запрос – «Паскаль Ламартин Сен-Жан де ла Форе Морван» – результата не дал. Просто «Ламартин» и «Морван» – опять ничего. Запрос «Паскаль Ламартин» выдал четыре профиля в соцсетях, но ни у одного из людей возраст не совпадал с тем, который должен был быть у разыскиваемого ею Паскаля. И ни у одного не обнаружилось никаких связей с Морваном.

Она попробовала ввести запрос «Сен-Жан де ля Форе, Морван». Ей открылась коротенькая страница в Википедии, сообщавшая, что этот небольшой хуторок на Морване возник в раннем средневековье, а население веками убывало, пока наконец на хуторе почти никого не осталось. Помимо обычной карты местности на странице также имелась размытая фотография – россыпь каменных домов и деревенский колодец. И больше про Сен-Жан де ля Форе – ничего.