Книга Тайный сад в Париже, страница 71 – Софи Бомон

Несмотря на утренний эмоциональный взрыв Шарлотты, они с Элизой провели в Этрета приятный день – не такой, как когда-то, но очень похожий.

Они посетили музей Люпена, который оказался даже лучше, чем им помнилось, побродили по магазинам, совершили долгую прогулку вдоль обрывов. А сегодня, отдохнув и выписавшись из отеля, они пошли пообедать в превосходный местный ресторан. Там они заказали традиционную нормандскую трапезу с чудесным местным вином. Сначала подали мидий. Потом – курятину в соусе из сливок и кальвадоса для Элизы и кролика в сидре с грибами для Шарлотты. Дальше был зеленый салат и тарелка местных сыров, среди которых был знаменитый камамбер. Он оказался божественным – с тем отчетливым сливочным вкусом, в котором, по словам Элизы, слышался аромат цветущих нормандских лугов, где паслись коровы. Она стала настоящей гурмэ, подумала растроганная Шарлотта, глядя в сияющее лицо дочери, – а та поэтически распространялась о происхождении, терруаре, региональной специфике сыров.

Трапезу завершили яблоки, запеченные в масле с кальвадосом, и ликер бенедиктин. После этого мать и дочь почувствовали настоятельную необходимость пройтись и снова пошли на пляж. К этому времени поднялся слабый ветер, покрывший воду серебряным кружевом, но особенно холодно не стало.

Ни о Томе, ни о других непростых вещах разговор не заходил. Вместо этого, к некоторому удивлению Шарлотты, Элиза спросила о ее работе. Раньше никто из ее детей интереса к садоводству не проявлял. Но на Элизу произвел сильное впечатление магазин Ариэль, и у нее пробудился интерес к опыту матери в этой области. Может быть, впрочем, она завела этот разговор, лишь чтобы отвлечь Шарлотту от ее тревог. Но даже если так, подумала Шарлотта, с удовольствием отвечая на ее вопросы и вспоминая смешные случаи вроде фламинго миссис Браунинг, у нее получилось.

Они как раз повернули обратно, чтобы идти на станцию, когда телефон Шарлотты пикнул сообщением. Оно было от Жиля Овера: он сообщал, что у него вышла накладка с запланированным эпизодом, и вместо него он поставит интервью с ней, поскольку оно уже отредактировано и готово к выходу в эфир. Оно выйдет в восемь часов вечера.

Шарлотта несколько опешила – она не ожидала, что это будет так быстро. А Элиза была в полном восторге.

— Мам, это же классно! Обязательно скажу Тео и Джейми, и мы устроим событие, мы все – можно же сделать групповой разговор через мой телефон – мы все будем вместе слушать интервью на твоем телефоне! Возьмем бутылку шампанского и что-нибудь закусить…

Игнорируя вялые протесты матери, она сразу же написала братьям.

Они тут же с энтузиазмом ответили, и телефон Шарлотты запищал сообщениями:

Ни пуха ни пера, мам!

Жду с нетерпением!

У нее зашлось от любви к ним ко всем, к ее трем красавцам-детям, свету ее жизни, каким они всегда были и будут, что бы ни случилось…

Шарлотта с Элизой сели на скоростной поезд в Париж, и в половине восьмого, за полчаса до начала эфира, уже сидели за кухонным столом Жюльетт, глядя в телефон Элизы. Перед ними на столе стояла тарелка с закусками – колбаски, оливки, помидоры и хлеб – и бутылка шампанского. Элиза налила бокалы и создала видеоконференцию. Шарлотта увидела сыновей – они тоже сидели в одной комнате, у каждого бокал в руке, а на лицах – широченные улыбки. Элиза подняла тост за Шарлотту, которая никак не могла перестать улыбаться, хотя к глазам подступали слезы. Все заговорили одновременно, и радостный рокот молодых голосов смыл мимолетную грусть матери оттого, что в разговоре не участвует ее муж. У Элизы хватило такта этого не предложить.