Книга Шаги между нами, страница 85 – Ана Майя

Взглядом я дала понять, что готова к следующему шагу, но наши внутренние ограничения уравновешивали силу взаимного притяжения.

— А что, если, разоблачая жуликов из твоего дневника, я разоблачу и себя? – неожиданно спросил он. – Ты ведь сама говорила: чтобы играть с волками, нужно научиться выть. Что, если я сам один из волков?

— Для меня это ничего не меняет. Я выросла с одним из них, – напомнила я, сказав чистую правду. – Что же ты предлагаешь? Встретиться на вершине Испанской лестницы и уйти от всего этого?

— Или на ее середине, – откликнулся он, будто ответ уже давно лежал наготове, как пирог в духовке. – А потом решим вместе: подниматься или спускаться.

Он провел большим пальцем по моему подбородку.

— Давным-давно – наверное, когда я увидел тебя впервые, – я понял, что для меня ты станешь грандиозной проблемой.

Его взгляд упал на часы. Что-то вспомнив, он произнес:

— Почти полночь. Дай мне двадцать четыре часа. Сможешь?

— Для чего, Бастьян?

Я поняла, что он собирается уходить. Он выглядел сосредоточенным и энергичным, словно решил действовать.

— Чтобы решить, что делать дальше.

Он вернулся в гостиную, взял с сундука телефон, который весь вечер молчал, и, похоже, включил на нем звук. Как только экран загорелся, уведомления посыпались одно за другим, без остановки.

— Ты не поцелуешь меня на прощание? – потерянно спросила я, стоя в проеме между гостиной и балконом.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, будто пытался запечатлеть мой образ. Казалось, он создавал в воображении живую картину того, что хотел бы сделать с моим телом. Или того, что мое тело могло сделать с ним, прислушайся я к его желаниям.

— Нет, – ответил он коротко и ясно.

— Почему?

Я не провоцировала его. Просто пыталась понять, что произошло и откуда взялась эта решимость уйти.

— En un beso sabrás todo lo que he callado. В одном поцелуе ты узнаешь все, чего я не сказал, – процитировал он национального поэта своей страны.

— Думаешь, мы больше не увидимся?

Острая боль полоснула изнутри по ребрам.

— Сейчас я не могу доверять тому, что думаю. Только тому, что знал раньше.

Он взял пиджак с кресла, разложил по карманам телефон, очки и портмоне.

— И что же ты знал?

Я не собиралась сдаваться. И не сдвинулась с места. Похоже, мы дошли до конца очередной главы.

Он направился к выходу, но, перед тем как исчезнуть, обернулся и посмотрел на меня в последний раз этим вечером. И вместо adiós сказал:

— Todo para lo que soy bueno es tú. Все, на что я годен, – это ты.

•

Я еще немного постояла на балконе, но не вынесла тишины в квартире. Мне нужен был фоновый шум. Я схватила пульт, включила телевизор и DVD-плеер и сняла с паузы фильм «Квартира», который начала смотреть вчера вечером. В комнате снова зазвучали голоса Джека Леммона и Ширли Маклейн:

– Зеркало разбито.

– Да, я знаю. Мне так нравится. Оно отражает то, как я себя чувствую.

•

Я пошла в ванную, чтобы принять душ. Мãe верила, что душ – лучшее место для размышлений. Среди пара, под струями воды разум теряет бдительность, ты не заставляешь себя думать, и поэтому мысли текут свободно. Я ни разу не совершила ничего выдающегося. Не чинила школы, не строила больницы, не удостаивалась премий, не спасала детей после землетрясений.

Макс часто говорил, что я должна жить только ради себя, а не ради других. «Не зацикливайся на деньгах, – твердил он. – Не желай их больше, чем нужно. Найди свое дело. Тогда тебе будет безразлично, сколько у тебя денег». Мне потребовалась целая вечность, чтобы понять эти слова.