Книга Шаги между нами, страница 82 – Ана Майя

Впервые за вечер Бастьян сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Его следующий вопрос меня озадачил:

— Выходит, ты никогда не бывала в том банке в Панаме?

— Нет, никогда. Я много раз бывала в Цюрихе и Женеве, особенно когда мы ездили кататься на лыжах. Но в банки не заходила. Зачем? И на Нормандских островах тоже не была.

Он продолжал разглядывать дневник в поисках того, что еще может быть скрыто на его страницах.

— Макс знал, что ты сделала? – спросил он, как я и предвидела.

Я колебалась: дать краткий ответ или развернутый? Выбрала краткий.

— Конечно нет. Послушай, я сделала это просто от скуки. Из любопытства. Всему виной моя фантазия. Или фильмы с Джеймсом Кэгни.

Бастьян наконец рассмеялся, покачал головой и недоверчиво посмотрел в небо.

— Я же не думала, что кто-то когда-нибудь захочет прочесть подростковый дневник. – Мои щеки вспыхнули. – Кроме тебя.

Я отвернулась и поглядела на город. «Никогда не оправдывайся», – нередко повторял Макс.

— Я прочел его, потому что мне было интересно. Твоя манера письма меня заворожила, – разоткровенничался Бастьян. – Как и ты.

Он ушел с балкона и вернулся с двумя холодными банками диетической колы. Одну открыл и протянул мне. Я сделала глоток. Вторую Бастьян приложил ко лбу.

— Скажи мне вот что. Ты говорила, что Балисто следил за бухгалтером. Где же он прятал записи?

— На катере, – прозвучала первая часть ответа.

Бастьян усмехнулся, вспомнив «Докторицу» и свое плавание по реке, и прижал холодную банку к левому виску.

— В коробке для рыболовных снастей, – закончила я.

Он поставил банку на стол, взял у меня вторую, сделал глоток, а затем вытер уголки рта большим и указательным пальцами.

— У меня остался только один вопрос: при чем тут я?

Его голос прозвучал настороженно, почти с вызовом. Он скрестил руки на груди. На горизонте тонкая серебристая молния пронзила ночное небо.

— Я все еще могу представлять интерес для твоего правительства. Макс мертв, но они ведь не знают, какие секреты он оставил. Поэтому я решила, что лучший способ защитить себя – выдать тебе один из секретов.

Бастьян выглядел на удивление собранным и спокойным, несмотря на недавнее потрясение от услышанного.

— Если ты обнародуешь эту информацию и поручишь расследование настоящим специалистам, – продолжила я, – то выведешь на чистую воду множество военных спекулянтов. Тебя будут славить, как рыцаря в сияющих доспехах. Справедливость, правосудие, равенство… Разве это не один из лозунгов твоей партии?

Я взяла дневник.

— В наши дни разоблачение жуликов – самое популярное и зрелищное развлечение. Они новое поколение знаменитостей.

К нам на балконе присоединился ponentino, западный ветер, неся прохладу и возвещая приближение бури.

Бастьян резко изменил позу: расправил плечи, упер в бока руки и встал напротив меня, словно готовясь к дуэли.

— О каких суммах речь?

Казалось, он не проявлял любопытство, а вел допрос. Или же я инстинктивно восприняла его слова как нападение и по привычке подняла щит.

— Не знаю. Какая разница? – ответила я с сарказмом. – Ты же не думаешь всерьез, что сто миллионов долларов лежат на одном счете? Или что их кому-то перевели?

Он вздрогнул и пристально на меня посмотрел, его взгляд бросал вызов и словно требовал: «Продолжай». На его лбу пролегли глубокие складки, а между бровей – две широкие вертикальные морщины. Я могла смотреть на его лицо вечно.