Книга Девушка из другой эпохи, страница 112 – Фелиция Кингсли

— Когда ты закончишь свои дела в Лондоне, то вернешься в море или останешься в городе? – Не знаю, почему меня разбирает такое любопытство. Мне должно быть все равно, но мысль о том, что он может скоро отправиться в плавание, меня огорчает.

— Я бы вернулся в Гибралтар. Ты когда-нибудь была там?

— Никогда. – Ни в этой жизни, ни в будущем.

— Это всего лишь морская крепость, но тебе бы она понравилась.

— А правда, что у тебя там целый мавританский дворец?

— Да. Но без гарема, если ты об этом собиралась спросить, – насмешливо отвечает он.

— Я не собиралась, – вру я. – Там красиво?

— Красиво – не передать словами. Дворец выложен белым камнем, настолько ярким, что в солнечные дни он ослепляет. Испанцы называют его La paloma bianca – «Белая голубка». Там множество террас, которые выступают из скалы точно крылья, а самая высокая башня тянется к небу, будто взлетая.

— Оттуда видно море? – спрашиваю я, пытаясь представить себе картину.

— Дворец окружен морем, его видно из любого окна, – шепчет он, и его дыхание щекочет ухо. – Сад – просто рай на земле, там много пальм, олив, жасмина и розовой акации – они пахнут так, что голова идет кругом. У англичан талант к обустройству садов, но этот создала рука Господа.

— И животные там есть?

— Павлины альбиносы, розовые фламинго и лебеди, которые купаются в фонтанах, а ночью дрозд-отшельник убаюкивает своим нежным пением.

— Мне бы хотелось увидеть «Белую голубку», – вздыхаю я, поддавшись очарованию.

— А мне хотелось бы тебя туда увезти. В замке есть лестница, ведущая глубоко вниз, и, спустившись по всем тысячам ступенек, ты оказываешься в морской пещере: небольшом потайном гроте, куда иначе попасть можно только по морю. Воды голубее не найти нигде. Мне бы хотелось искупаться там ночью с тобой, под взглядом одной лишь луны.

— Я думала, ты собирался помочь мне заснуть, – возражаю я.

— У меня не получается?

— Все было хорошо, пока ты не заговорил о совместном купании под луной, – замечаю я.

— Тебе бы не хотелось?

— Очень бы хотелось. Но, Рид, ты же не думаешь, что я смогу заснуть после картины, которую ты нарисовал.

— А я уже какое-то время об этом думаю.

— Что еще ты бы мне показал? – спрашиваю я; сердце колотится как сумасшедшее, дыхание прерывается.

— В гроте? – лукаво шепчет он.

— В Гибралтаре, – поправляю я.

— Мы бы переплыли пролив на лодке, я бы отвез тебя в Танжер, где мы прогулялись бы по древней Касбе. Я бы купил тебе все духи, что тебе понравятся, специи, самые яркие ткани для платьев, которые с удовольствием потом бы с тебя снял; потом мы бы заглянули в узкие переулочки между выкрашенными в голубой цвет домами и в конце дня наелись бы шебакии^[35], а потом целовались бы, перемазанные медом, в тени парадных и зеленых дверей, где нас не увидит никто, кроме бродячих кошек… На «Сфинксе» я бы отвез тебя к любой точке горизонта, которую бы ты указала, Ребекка.

— «Сфинкс»? – непонимающе спрашиваю я.

— Корабль, который мне сейчас строят на верфи Портеров. Я решил назвать его «Сфинкс», а скульптуру на носу сделают по портрету, который я нарисовал, пока ты читала в саду.

Вот зачем ему это было нужно.

Рид опускает голову в изгиб между моей шеей и плечом, чуть сдвинув ночную рубашку, и глубоко вдыхает, как будто только этот воздух ему был нужен.