Книга Девушка из другой эпохи, страница 199 – Фелиция Кингсли

Герцог Веллингтон вытаращивается на прорицательницу, как и я. Этого в сценарии тоже не было.

Я-то знаю, что Веллингтон станет премьер-министром в 1828 году, но Сибилле об этом не говорила.

Господи, да благодаря его неоспоримым заслугам кто угодно сейчас мог бы предсказать его легкое продвижение на пост премьера.

Сибилла перестает покачиваться и смотрит на Аузонию:

— Амазонка. Назови имя.

— Даже не знаю… у меня нет тех, чья смерть осталась неразрешенной, – бодро отвечает она. – Может… бабушка?

— С ней все в порядке, и ты приняла ее смерть. Ты знаешь, с кем хочешь поговорить, – отвечает Сибилла. – С Брэндоном.

Аузония бледнеет.

— С кем? – пронзительно восклицает она.

— Брэндон Эшер, – повторяет Сибилла. – Сквайр дома Осборнов.

— Нет. – Аузония начинает мотать головой. – Не надо, пожалуйста.

Мы с Ридом удивленно переглядываемся. Откуда вообще взялась эта история?

Но Сибилла снова закрывает глаза, и голос ее меняется. Он явно мужской, но чистый, искренний.

— Любовь моя, ты очаровательна, как и прежде.

Любовь моя?! Вот это поворот! У Аузонии был поклонник!

— Помнишь, как я каждое утро передавал тебе свежий цветок на подносе с завтраком и ты украшала им свою прическу? – спрашивает юношеский голос.

Аузония не отвечает, она смотрит в пустоту, и глаза ее блестят.

— Я знаю, что ты плачешь каждую ночь, я вижу тебя, – продолжает юноша. – И скучаю по прикосновениям к твоему нежному лицу.

Максим поворачивается, издевательски глядя на нее:

— Вы ничего не хотите мне рассказать, дорогая?

— Как это произошло? – спрашивает Аузония, не обращая на него внимания. – Как мог Брэндон упасть с лошади? Он был опытным наездником.

— Я не упал, – отвечает он. – Меня столкнули с лошади.

— Кто? – Голос Аузонии дрожит, и лицо у нее уже не бледное, а серое.

— Егерь из вашего имения. Думаю, ему дали точные указания.

— Мой отец, – шепчет она, будто подтверждая собственные давние подозрения.

— Я прожил недолгую жизнь, но последние три года в твоем обществе были лучше всего, что я мог себе представить.

Теперь понятно, как так Аузония, несмотря на свое знатное происхождение и щедрое приданое, провела три светских сезона и так ни с кем и не обручилась: у нее был тайный роман со сквайром, и когда ее отец узнал об этом, то позаботился, чтобы Брэндон не стал препятствием выгодному браку. С тех пор Аузония с очерствевшим и ничего не чувствующим сердцем ставила помолвку со знатным джентльменом превыше всего.

— Как он? Что он делает? Он меня видит? Если я с ним заговорю, он меня услышит? – взволнованно спрашивает Аузония.

— Он ушел, – снова своим голосом отвечает Сибилла.

Понятия не имею, как она узнала об этой истории, но про нее наверняка болтали слуги из дома Осборнов, а слухи распространяются быстро. Теперь медиум с полуулыбкой смотрит на Рида:

— А как насчет твоего отца? Покойного герцога Уиндэма. – Зачем так это подчеркивать? Она же не знает, что настоящий отец Рида – регент. Мне так кажется.

— Я его убил, – бесстрастно отвечает он.

— И гордишься этим? – спрашивает Сибилла хриплым баритоном, от которого глаза вытаращивает уже Рид. Он этого не ожидал, и мы это не планировали.

— Не горжусь – тогда я не собирался тебя убивать, но будь ты еще жив, я бы убил тебя сейчас, когда узнал всю правду.