Книга Девушка из другой эпохи, страница 76 – Фелиция Кингсли

Но вся подготовка оказывается бесполезной, потому что в нашей ложе говорят только мужчины, а женщины играют роль молчаливых зрительниц, расточая широкие улыбки.

— Нектар в этом году в отличной форме, – громко заявляет Чарльз Резерфорд, и все собравшиеся одобрительно кивают.

— На Ньюмаркете он разгромил всех соперников, – соглашается Арчи.

— Вы уже сделали ставки, господа? – спрашивает Беннет, верный своей роли букмекера на скачках.

— Когда начало? – спрашивает лорд Мэндерли.

— Через четверть часа, – сверившись с карманными часами, отвечает Резерфорд. – Уже скоро. – Потом качает головой: – Старый полковник Петерсон поставил на Принца Леопольда.

Все вокруг смеются над этим незнакомым мне полковником.

— Та пуля, что он получил при Катр-Бра, лишила его разума, – посмеивается отец Аузонии, и всем становится только веселее – всем, кроме герцога Веллингтона.

— Нектар – верная ставка, я приехал пораньше, обошел конюшни, и по сравнению с остальными он точно выглядит победителем, – вторит ему мой кузен.

Возможно ли это? В моем альманахе значится победителем именно Принц Леопольд. Они все ошибаются.

— На мой взгляд, – подливает масла в огонь Резерфорд, – лишь безумец мог поставить на этого гнедого, который к тому же строптив, точно истеричная девица. Представить только, десять гиней! Ему понравится вкус проигрыша…

— Двадцать гиней! – восклицаю я, и ко мне поворачивается несколько пар вытаращенных глаз. – Двадцать гиней на Принца Леопольда, – повторяю я, вызвав лишь всеобщее веселье. Мужчины хохочут, женщины прячут смешки за веерами, и только леди Селеста, вздохнув, качает головой, точно говоря: «Не обращай внимания».

— Кузина, ты случайно выпила бокальчик пунша на голодный желудок? – шутит Арчи. – С каких пор тебя интересуют лошади?

— У меня свои причины, – отвечаю я. – Можешь одолжить мне денег? Потом я тебе их верну.

— И как же? – мрачнеет он.

Ох, точно. Он же не знает о моем незаконном заработке в журнале.

— Из своего приданого.

— Дорогая, юной леди крайне неуместно ставить на лошадей, – возражает леди Сефтон.

— С каких пор Ребекка знает, как ведут себя юные леди? – ехидничает Аузония, поглаживая сапфир.

— Не говоря уже о том, чтобы ставить на того, кто точно проиграет, – хихикает Мэри Энн, жена Беннета и, судя по всему, подружка-змея Аузонии.

— Она, без сомнения, шутит, – прекращает обсуждения Резерфорд. – Леди Ребекка, не стоит вам в это вмешиваться. Если вы в самом деле желаете принять участие в ставках, я могу чисто символически поставить гинею за вас, на Нектара.

— Но я не хочу ставить на Нектара, – возражаю я. Теперь для меня это вопрос принципа.

— Но он же фаворит, – возражает Резерфорд.

— Я профинансирую ставку леди Ребекки, – вмешивается третий голос.

Ридлан.

От его появления в нашем шатре Резерфорд каменеет.

— И речи быть не может, – объявляет он.

— Вся эта суматоха крайне неуместна, – вмешивается тетя Кальпурния. – Ребекка не станет вообще ни на кого ставить.

— Конечно, кто захочет потерять двадцать гиней? – вторит ей дядя.

— Я согласна, – решительно заявляю я.

— Я выступлю гарантом чести леди Ребекки, – объявляет Веллингтон. – И свидетельствую, что сэр Ридлан Нокс по своей воле финансирует ставку, ничего не требуя взамен ни в случае выигрыша, ни в случае проигрыша.