Книга Девушка из другой эпохи, страница 97 – Фелиция Кингсли

Откуда это внезапное желание увидеться с сестрами Портер, когда на балу в честь их дебюта в залах Аргайл она говорила о них не иначе как с презрением?

Остальные не обращают на Аузонию внимания, но я прослеживаю взглядом ее путь и вижу, что да, она направляется к сестрам Портер, но затем проходит мимо, даже не взглянув на них, а потом, украдкой обернувшись, исчезает в гуще парка – в лабиринте.

Дорогая Аузония, я же не вчера родилась.

— Мне тоже нужно пойти поздороваться с сестрами Портер, не хочу показаться невежливой, – объявляю я, быстро выходя из-за стола.

Лабиринт оказывается переплетением дорожек, тщательно скрытых от взглядов гостей, собравшихся на центральной площади: вокруг множество ниш, закутков и уединенных уголков, каменных готических арок, увитых плющом, и колоннад, за которыми можно прекрасно спрятаться.

С чего бы Аузонии сюда идти?

И тут я чувствую, как меня без предупреждения хватают за руку, а другая рука закрывает рот.

— Какого дьявола ты тут делаешь одна? – шипит мне на ухо Рид.

Он увлекает меня за живую изгородь, где, видимо, и прятался.

— Я могла бы спросить тебя о том же, – негромко отвечаю я, когда он выпускает меня из захвата. – До сих пор не могу понять, зачем тебе нужны все эти приглашения на вечеринки, если ты всегда держишься где-то в стороне.

— Я иду по следу, – отвечает он.

С решительным видом скрещиваю руки на груди:

— И я тоже.

— Не делай так.

— Как?

— Не скрещивай руки. Это меня отвлекает, – отвечает он, глядя на мое декольте.

Вырез у платья и правда довольно большой, и корсаж, в который затянула меня Люси, поднимает грудь намного выше ее естественного положения. А сложенные руки как будто бросают вызов – попробуй не посмотри.

То, что он хочет на меня смотреть, мне льстит.

— Красивое платье, правда?

— Очень. И то, что под ним, тоже.

Мне хотелось его внимания, и этой шутки мне хватает. Внимание кого-либо другого меня не волнует, а вот его – да. Так я чувствую себя живой. Но надо уже перестать улыбаться как идиотка!

— Почему ты здесь, а не в самой гуще праздника? – спрашиваю я, приходя в себя.

— Ты считаешь, я прихожу ради этого или любого другого торжества? Я слежу за людьми, которые, скажем так, занимаются тем, что мне интересно. А вот почему ты не в гуще праздника?

— Я наблюдаю за теми, кто, скажем так, занимается тем, что мне интересно.

— Это из-за Эмили?

— Я уверена, что Аузония как-то связана с ее смертью, и собираюсь выяснить как.

«Как» проходит прямо перед нами, не заметив нас за живой изгородью: Максим Дювиль.

— Готова спорить, он идет к ней, пойдем за ним. – Я тяну Рида за рукав сюртука.

Мы следуем за Максимом на расстоянии, прячась в тени зелени лабиринта, и наконец он доходит до Аузонии, которая ждет его на каменной скамейке у фонтана.

Увидев Дювиля, она встает, идет навстречу и бросается ему на шею.

Дорогая Аузония, обожающая скандалы и сплетни, и вдруг сама попадает в компрометирующую ситуацию.

Мы с Ридом останавливаемся за колонной, прижавшись друг к другу, прячась в защитном треугольнике тени, и наблюдаем за ними.

— Между ними точно что-то есть, – шепчу я. – И кто знает, как долго продолжается.

— Ш-ш-ш, – перебивает меня Рид. – Хочу послушать, что они говорят.

— Мне надоело встречаться вот так, как воры, – жалуется Аузония.