Книга Брак по расчету, страница 115 – Фелиция Кингсли

У нас запланирована долгая примерка нарядов. Сесиль вызвала портного из Парижа, и я, не желая отставать, решила воспользоваться случаем. Я представляла что-то очень театральное: огненно-рыжий цвет, перья, тафту, блестки… Но ничто не могло подготовить меня к тому, что меня ждало.

Личные покои Сесиль превратились в салон красоты, с креслами из парикмахерской и кушетками для косметологических процедур.

— А-а-а! – раздается чей-то женоподобный взвизг, стоит мне открыть дверь.

— Pierre, pourquoi tu cries? ^[52] – спрашивает Сесиль по-французски.

— Это крик ужаса! Ты не говорила, что случай такой тяжелый! – возмущается мужчина, разглядывая меня, застыв на месте.

— Не преувеличивай! Я знаю твои таланты и не сомневаюсь, что ты сотворишь шедевр, – уговаривает она.

— Ты меня переоцениваешь, cherie ^[53], – снова со своим французским «р» произносит он.

Пьер начинает кружить вокруг меня, осматривая с ног до головы.

— По крайней мере, данные хорошие, есть с чем работать. Будь она еще и толстой, я бы ушел tout de suite ^[54].

— Сесиль, твой портной, мне кажется, немного выдохся, – замечаю я.

— Это не мой портной, – отвечает подруга.

— Тогда почему я тут стою и слушаю непрошеные оскорбления от незнакомца? – спрашиваю я с вымученным спокойствием.

Сесиль подходит ко мне и берет за руки:

— Помнишь, о чем мы говорили в прошлый раз? Не сердись, но я взяла на себя смелость позвать Пьера. У него свой салон в Париже, один из самых модных, а в том, что касается волос и макияжа, он просто гений. Ты не пожалеешь. Обещаю, что, если тебе не понравится, в конце концов, он снова вернет тебе розовые волосы и зеленые ногти длиной в шесть миль, – с надеждой улыбается мне она.

Я смотрю на Сесиль, потом на Пьера, потом снова на Сесиль.

— Но платишь ты.

— С удовольствием! – Она восторженно хлопает в ладоши, прыгая по комнате.

Когда я поспешно надеваю необыкновенное платье, уже вечер – а на телефоне скопилось обескураживающее количество пропущенных звонков от Эшфорда, завершившихся последним сухим СМС со словами: «Я уже на балу, а ты выкручивайся как хочешь».

Ну конечно, я выкручусь, мой дорогой Эшфорд, впрочем, как и всегда. Я уже давно поняла, что в этой сказке принц на белом коне – это я.

В Невилл-мэноре полно гостей в самых удивительных масках. Мама такая веселая, какой я не видел ее много лет: до этого дня герцог ее ни разу не приглашал, и теперь она не может поверить своим глазам. Она специально вернулась из Бата, чтобы покрасоваться. К счастью, я потерял ее из виду, как только она переступила порог и смешалась в толпе с остальными мегерами в нарядах Елизаветы I. Их видно за километр: рыжий парик, три слоя белил, на шее белый воротник-горгера невероятных размеров. Нечего и говорить, что мужчины разделились на две команды: Генрих VIII толстый и Генрих VIII худой. У толстой версии сторонников по понятным причинам больше.

Какие эти балы предсказуемые.

При всем этом, учитывая мою практически отсутствующую мотивацию к сложным переодеваниям, я выбрал образ Призрака оперы: белая маска на половину лица, полностью черный фрак и мантия с красной подкладкой. Просто и практично.

— Ты кто? Бэтмен, что ли? – Харринг прыгает на меня из-за спины. Почему я знаю, что это Харринг? Потому что он оделся в себя самого, в форму пилота «Формулы‐1». Даже со шлемом на голове.