Книга Брак по расчету, страница 118 – Фелиция Кингсли

— Впервые за все время, когда мы с тобой оказались в обществе вместе, не произошло ровным счетом ничего.

— Я не очень понимаю, к чему ты клонишь.

— Объясню: каждый раз, когда ты входила в комнату, ты магнитом притягивала взгляды, все внимание. Но не задирай нос, это не в хорошем смысле. Все поворачивались посмотреть на тебя, шокированные твоим внешним видом. И впервые сегодня вечером ничего не произошло. Никто не обернулся к лестнице в ужасе, будто ворвалась банда грабителей.

Джемма отводит взгляд и опускает голову.

— Ну, не расстраивайся. Это синоним того, что твой новый образ имел успех.

— Раз ты так говоришь… – Мои объяснения Джемму, похоже, не очень вдохновили.

— Говорю. И, так как сегодня меня тянет на откровенность, скажу тебе еще про два момента. Я очень ценю твои усилия, несмотря на то, что тебе потребовалось немало времени; и кто бы то ни был, но он проделал отличную работу, тебе действительно очень идет, прекрасно выглядишь. Поэтому – спасибо.

— Это три.

— Что?

— Три момента, а не два: ты ценишь мои усилия, я прекрасна и спасибо.

— Я не говорил, что ты прекрасна. Я сказал, что тебе очень идет.

— А ты не очень умеешь делать комплименты, да?

— Не выкручивай мне руки.

Какое-то время мы танцуем молча, потом я замечаю, что она оглядывает зал, будто ищет кого-то, и какая-то часть меня, которую я не могу контролировать, спрашивает:

— Полагаю, что среди причин для подобных изменений есть и кое-что еще… или кто-то еще?

— Кто?

— Ты неделями махала у меня перед носом его именем, как флагом, а теперь играешь в дурочку? Уиллоуби.

Джемма качает головой:

— Нет, Уиллоуби тут ни при чем.

— Ты будто кого-то ищешь.

— Твою маму, – с полуулыбкой отвечает она. – Хотела устроить ей обморок, как на показе мод.

— Не думаю, что тебе удалось бы добиться этого, как бы ни старалась.

Я затаиваю дыхание. Если Уиллоуби ни при чем, у меня одной проблемой меньше.

— Ты не можешь расслабиться? Я будто танцую с бюстом адмирала Нельсона, настолько ты зажата!

— Просто держусь настороже. Не сомневаюсь, стоит мне потерять бдительность, как ты тут же выдашь какую-нибудь из своих острот. Готовлюсь отражать удар.

— А при этом я, наоборот, самый спокойный человек в этом зале, в гармонии с миром. Все было довольно просто, и все же ты до последнего гребла против течения. А я всего лишь просил, чтобы рядом со мной был человек, который бы меня не унижал и не ставил в неловкое положение.

— Какая жалость! Только так можно уменьшить твое раздутое эго, и только неловкие положения могут сбить твою спесь, – откликается она с ангельской улыбочкой.

— То есть ты все это время так делала нарочно? – спрашиваю я.

— Постоянно, – удовлетворенно отвечает она.

— Ну ты и зараза!

Последние ноты медленного танца мы скользим молча, пока она не бросает на меня торжествующий взгляд:

— И все же в конце концов сегодня ты это признал.

— Признал что?

— Что я прекрасна.

Она выиграла. В этот раз она выиграла.

После бегства Дельфины я оказалась в сложной ситуации. Да, я всегда считала, что эта женщина зря занимает место, но с каждым днем меня все больше вовлекают в управление Денби-холлом. И, как ни странно, мне это нравится.

Много лет я всегда была чьей-то подчиненной, ведомой, замыкающей, а теперь каждое решение вплоть до всяких мелочей требует моего одобрения.