Книга Брак по расчету, страница 37 – Фелиция Кингсли

Толпа оглушительно ревет.

Позвольте объяснить, как работает этот тонкий механизм: на светских приемах, официальных вечерах и публичных мероприятиях каждый из присутствующих – образец хорошего тона и поведения, но в четырех стенах джентльменского клуба – слово «джентльмены» оставим за скобками – они превращаются в орду вандалов, которые предаются тем еще мерзостям, похлеще, чем в борделе.

В точности как сегодня вечером.

Меня тащат от одной компании к другой, наливают щедрые порции коньяка, запихивают в рот гаванские сигары и хлопают по плечам и рукам, точно боксерскую грушу.

— Итак? – продолжает с энтузиазмом Харринг. – Когда ты покажешь нам свою невесту? Ты ее скрываешь?

Честно говоря, да.

— Э-э, Харринг, когда придет время, вы обязательно познакомитесь.

— Ну зачем всегда вести себя так загадочно? Какой у нас сдержанный герой торжества! Эй, налейте ему еще выпить, так он немного расслабится! Шампанское, коньяк, бренди, бензин… что угодно!

— Харринг… – пытаюсь остановить его я.

— Не скрывай от нас радости брака. Если кто-то вроде тебя, который, как я думал, никогда-а-а-а не женится, вдруг возвращается с кольцом на безымянном пальце, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее! Настоящее событие!

Конечно, например, банкротство! В такие моменты мне хочется его утопить.

— Что-то просто происходит, и все, это неизбежно.

— Ребята! Старина Эшфорд влюбился, слышали?

Гости вокруг хватают меня и подбрасывают в воздух, сопровождая действо пошлыми шутками.

— Эй, Эш, знаешь, что ты пропустил? Частный рейс в Париж, вечер в Crazy Horseс этими прекрасными дикими кобылками, полностью обнаженными, затем «Конкорд» ^[16] – и Рио-де-Жанейро. А перед возвращением в Лондон – последняя остановка в Таиланде. Вот дуралей, если бы ты рассказал нам о свадьбе заранее, ты бы этот мальчишник не забыл бы и после смерти!

Харринг зациклился на Рио-де-Жанейро с тех пор, как мы окончили университет. На самом деле я знал, что он обязательно снова вспомнит о Рио-де-Жанейро через полчаса максимум. У Харринга на уме только одно.

Я похлопываю друга по спине в ответ:

— Ну что сказать, Харринг? Прибережем его для тебя!

— Нет, дружище, не родилась еще такая женщина!

— А фотография у тебя есть? – спрашивает меня Сэмюэль Коулсен.

— Чья?

— Твоей жены, конечно! Чья же еще? – отвечает он, хлопнув меня по шее.

— Нет-нет, простите, – признаюсь я, подняв руки.

— Ну давай же! Покажи ее нам!

— Покажи! Покажи! Покажи-и-и! – поднимается хор голосов под предводительством Сэмюэля и Харринга.

— Парни, нет у меня фото! – повторяю я.

Сэмюэль поворачивается к толпе позади него:

— Ребята! У него нет фото.

— Не-э-эт! – Рев и разочарование в нем нарастает.

— Наказание! Наказание! Наказание! – кричат все.

— В Темзу его! – кричит Харринг.

— Ох, ребята, ну хватит! Какая Темза?

— А какие проводы холостяцкой жизни без ареста за купание в запрещенном месте?

И вот эти джентльмены, от которых осталось одно название, во главе с Сэмюэлем и Харрингом хватают меня за ноги, другие двое – за плечи, выносят из клуба и несут по Стрэнду, крича:

— Новобрачный муженек идет купаться!

Должен сказать, ничего больше я не помню.

После ужина я бродила по всему Денби добрый час. Вообще я планировала вернуться к себе в комнату, но потом вспомнила, что сегодня вечером матч кубка: «Боруссия» (Дортмунд) – «Арсенал». Мне надо было найти телевизор!