Книга Ранчо страстных признаний, страница 81 – Лайла Сэйдж

— Да, так и есть. Хэнк, – он посмотрел на своего друга, – тебе нужно отдохнуть.

— Вечно ты все портишь! – пробурчал Хэнк.

— Я могу остаться, – предложила Эмми. – А вы с Тедди съездите домой, примите душ, переоденьтесь… Может, даже немного отдохнете.

— Мне не нужно переодеваться, – тут же возразила Тедди.

Эмми многозначительно посмотрела на подругу. Кажется, в этот момент они провели целый безмолвный разговор, потому что Тедди только пробормотала:

— Ладно.

— Я отвезу тебя домой, – торопливо сказал я.

На меня удивленно уставились четыре пары глаз: Эмми, папа, отец Тедди и она сама.

Господи!

Я проигнорировал всех, продолжая смотреть только на Тедди.

— Хорошо, – кивнула она. – Но я вернусь.

— Естественно, – подтвердила Эмми.

Я поняла, что Густ привез меня к себе, только когда пикап остановился у его дома. Все, наверное, думали, что он отвезет меня ко мне. Я и сама должна была бы этого хотеть. Но не хотела.

Он заглушил мотор, но из машины мы вышли не сразу. Просто сидели в тишине, но это была мягкая, спокойная тишина, а не та напряженная пустота, что висела между нами утром. Мне нравилось просто сидеть рядом с ним вот так, без слов. В больнице мне надлежало быть дочерью, сиделкой, той, кто обязан заботиться и держаться. Там, среди других, мне приходилось быть сильной. А здесь, в кабине его пикапа, я могла выдохнуть и просто быть. Просто быть Тедди.

Я глубоко вздохнула. Господи, до чего же я устала! Глаза закрылись сами собой. Слышала, как Густ вылез из машины, но сама не могла пошевелиться – сил не осталось. Через пару секунд дверь с моей стороны распахнулась и в лицо повеяло теплым утренним воздухом. Я открыла глаза и почувствовала его руки – одну под коленками, другую за спиной. Он подхватил меня легко, будто я ничего не весила. Я моргнула, глядя ему в глаза, Густ смотрел на меня спокойно и твердо.

— Я держу тебя, Тедди-детка, – тихо сказал он.

Я поверила ему и снова закрыла глаза. Его шаги отдавались легким покачиванием, под ногами хрустел гравий. Он поднялся по ступенькам, открыл дверь. В его доме пахло уютом и теплом. Как и от самого Густа.

Он свернул налево, и я поняла, что мы прошли мимо моей комнаты. Другая дверь. Его спальня. Шаги по кафельному полу. Щелчок выключателя. Ванная.

Густ осторожно опустил меня на крышку унитаза и присел передо мной. Его зеленые глаза смотрели с такой теплотой, что у меня навернулись слезы. Он бережно провел руками по моим бедрам, словно пытаясь успокоить.

— Не плачь, Тедди, – случайно вырвалось у меня вслух.

Губы дрогнули, в горле встал ком. Густ наклонил голову набок и аккуратно провел пальцами по моему лицу.

— Поплачь, Тедди, – сказал он. – Можно. Я рядом.

— Я так устала, – прошептала я.

Мой голос дрожал. По щеке скатилась слеза, и Густ тут же стер ее большим пальцем.

— Знаю, – сказал он.

— Мой папа, – всхлипнула я.

— Знаю, – снова сказал Густ.

— Мне страшно… – едва прошептала я. – Страшно, что придется жить без него.

— Я знаю, детка.

Густ снова провел пальцем по моей щеке, стирая слезы. Их становилось все больше, глаза жгло. Я запрокинула голову, пытаясь их сдержать.

Густ поднялся, включил воду в душе. Потом вернулся ко мне, взял за руки и помог встать. Стянул с меня куртку, та с легким шорохом упала на пол.