Книга Лаванда и старинные кружева, страница 32 – Миртл Рид

И все же прошлым вечером мисс Торн не отстранилась, когда Уинфилд схватил ее за руку, – возможно, просто не заметила, поскольку о чем-то глубоко задумалась. А ему понравилось ее касаться. Только, наверное, другой такой возможности больше не будет.

Карлтон говорил, что в случае чего она быстро собьет с него спесь. Хорошо, хоть не написал об этом в письме, впрочем, Уинфилд все равно его потерял. А жаль. Карлтон в доброте своей отлично о нем отзывался.

Он вдруг вспомнил, как разозлилась мисс Торн, подумав, что Уинфилд решил написать статью о той сумасшедшей женщине для специального выпуска газеты. Господи боже! В тот момент он ощутил себя пылью под ее ногами. Вот бы за него хоть раз кто-нибудь так же заступился, но об этом глупо мечтать. И все же она невероятно хорошенькая, когда злится. Но, конечно, лучше бы мисс Торн на него не обижалась, ведь она, вне всяких сомнений, крайне милая девушка.

В этот миг на крыльцо вышел Джо со шляпой в руке:

— Доброе утро, мистер Уинфилд.

— Здравствуй, Джо. Как дела?

— Кажется, неплохо, – ответил тот, довольный столь дружеским отношением. – Почитать вам газету?

— Нет, благодарю, Джо. Не сегодня.

В тоне Уинфилда отчетливо сквозило желание остаться одному, однако Джо, переминаясь с ноги на ногу, не спешил уходить.

— Я ведь помогаю вам?

— Несомненно, – спокойно согласился Уинфилд.

— Я не возражаю, – помолчав, продолжил Джо. – И ничего не прошу взамен.

— Ты очень добр, Джо, но сегодня мне не до газет.

Поднявшись, Уинфилд отошел в другой конец веранды, вдыхая сладкий аромат, который доносил ветерок от цветущих яблонь. Даже старое кривое дерево во дворе мисс Хэтэуэй, не плодоносившее уже много лет, покрылось благоухающими цветами. Глядя на его бело-розовую крону, выделявшуюся на фоне бирюзового неба, Уинфилд представил очаровательную картину: как мисс Торн стоит под этим деревом, а вокруг нее кружатся лепестки.

Из этого видения его вырвал голос Джо:

— Вы пойдете сегодня утром к мисс Хэтэуэй?

— Не знаю, – чуть раздосадованно ответил Уинфилд. – А что?

— На вашем месте я бы не пошел.

— Почему? – уточнил он, поворачиваясь лицом к Джо.

— Племянница мисс Хэтэуэй больна.

— Больна? – внезапно испугался Уинфилд. – Что с ней?

— Полагаю, ничего серьезного, поскольку с постели она встала. Я только что оттуда. Хепси передала, что мисс Торн проплакала всю ночь, а утром отказалась от завтрака. Она и так-то мало ест, а сегодня крошки в рот не взяла. И не сказала, что случилось.

На лице Уинфилда ясно отразилось беспокойство.

— Вчера вечером мисс Торн тоже ничего не ела, – продолжил Джо. – Хепси полагает, что вы с ней приладились друг к другу. Она ведь ваша девушка?

— Нет, мисс Торн не моя девушка, и мы вовсе не «приладились». Мне жаль, что она заболела.

Уинфилд принялся угрюмо мерить шагами веранду. Молча понаблюдав за ним, Джо наконец заметил:

— Ну, пойду, пожалуй. Я просто решил, что вы должны знать.

Не дождавшись ответа, он раздраженно хлопнул калиткой.

«Интересно, в чем же дело? – задумался Уинфилд. – Точно не в письме, поскольку сегодня почту еще не приносили, а вчера вечером с ней все было хорошо. Возможно, она и не больна вовсе? Мисс Торн призналась, что плачет, если злится. Святые небеса! Надеюсь, эта злость направлена не на меня! Ведь перед тем, как мы попрощались, она вела себя ужасно мило. Нет, я тут ни при чем. Может, мисс Торн злится на себя за то, что предложила почитать мне газеты?»