Книга Лаванда и старинные кружева, страница 29 – Миртл Рид

— Как интересно!

— Вы в курсе, что Джо и Хепси куда-то собирались сегодня вечером?

— Нет, я не… мы не настолько близки.

— Не понимаю стремления Джо жениться, учитывая его доходы как деревенского кучера.

— Неужели у них так далеко зашло?

— Не знаю, – доверительно признался Уинфилд. – Я прожил в этой мирной деревушке совсем немного времени и еще не уловил отличительных особенностей между этапами отношений. Судя по всему, сперва парень становится «спутником», потом, собрав все свое мужество, переходит в разряд «ухажера», но даже я, несмотря на довольно острый ум, до сих пор не могу понять, что значит «постоянный сопровождающий».

— Джо каждое воскресенье катает ее в коляске, – подсказала Рут, когда молчание стало неловким.

— В чем?

— В коляске. Разве вы в ней не ехали?

— Прежде случалось, а конкретно в этой нет. До «вдовьего дома» я дошел пешком. Но если этим средством передвижения пользуются путешественники, они сразу получают и компанию, и ухаживание.

Рут с Уинфилдом остановились возле калитки.

— Спасибо за приятный день, – проговорил он. – Для меня они редкость.

— Всегда пожалуйста, – ответила Рут, давая понять, что сохраняет между ними дистанцию.

Уинфилд вздохнул и предпринял последнюю, отчаянную попытку.

— Мисс Торн, – умоляюще начал он, – пожалуйста, не будьте ко мне суровы. Мое здравомыслие в ваших руках. Я почти представляю себя сидящим на полу в дальнем конце палаты для душевнобольных. Мне намажут пальцы патокой и в качестве игрушек дадут полдюжины перьев. А вы, если придете в эту лечебницу в поисках кого-то особенного, сперва меня даже не узнаете. А потом я скажу: «Женщина, взгляни, что ты со мной сделала». И вы будете несчастны всю оставшуюся жизнь.

Рут от души посмеялась над нарисованной им печальной картиной, и от жалобного тона голоса Уинфилда ее броня дала трещину.

— Что с вами? – уточнила она.

— Не знаю… наверное, это все из-за проблем с глазами. В последнее время я ужасно беспокойный и вечно всем недоволен. На меня это не похоже.

Рут вспомнила собственные, полные волнений недели, которые, казалось, уже давно остались в прошлом, и сердце дрогнуло, наполняясь женским сочувствием.

— Понимаю, – уже другим тоном заметила она. – Я сама почти с самого приезда вплоть до сегодняшнего дня чувствовала то же самое. Вы устали, нервничаете и никак не можете отыскать себе занятие, но это пройдет.

— Надеюсь, вы правы. Я просил Джо читать мне газеты, по четверти часа за раз, но у него столь непривычное произношение, что трудно вникнуть в суть. Это быстро начало раздражать, поэтому от газет пришлось отказаться.

— Давайте я почитаю вам газеты, – порывисто предложила она. – Сама я их уже месяц в руках не держала.

Повисло долгое молчание, наконец Уинфилд пробормотал:

— Нет, не стоит. Не хочу вам навязываться.

В своей упрямой гордости он ни в малейшей степени не желал ни от кого зависеть и стойко, уверенно держался своего решения. Однако же в одном они были похожи: Рут тоже легко не сдавалась.

— Прошу вас, – с жаром продолжила она, – позвольте ненадолго одолжить вам свои глаза.

Уинфилд поймал ее ладонь и на мгновение, полностью осознанно, задержал в своей. Рут подняла на него взгляд глубоких, темных, опасно притягательных глаз, в которых горело искреннее желание помочь.