Онлайн книга «Лаванда и старинные кружева»
|
— Я не боюсь… Лучше иди домой. — Если я понадоблюсь, милая, зажги свет в своем окне. — Да, непременно. — Я увижу его из своей комнаты и сразу приду. Карл пробудился от беспокойного сна с ощущением, что он нужен Рут, и ничуть не удивился, заметив, как тьму пронзает свет ее свечи. Поспешно одевшись, Уинфилд зажег спичку и взглянул на часы. Три утра. Рут ждала его возле входной двери. — Она… она… — Нет. Все по-прежнему, просто хочет тебя видеть. Повторяла твое имя с тех пор, как ты ушел. Пока они поднимались по лестнице, до них долетел полный мольбы тихий голос мисс Эйнсли: — Карл, Карл, дорогой! Где ты? Ты мне нужен! — Я здесь, мисс Эйнсли. – Он сел на кровать рядом с ней и сжал ее горячие руки в своих ладонях. – Что для вас сделать? — Расскажи мне о ковре. И Карл вновь спокойно, без всякого намека на усталость принялся рассказывать старую историю, а когда закончил, мисс Эйнсли заговорила снова: — Кажется, я не очень хорошо помню историю о японских влюбленных. Они поженились? — Да, поженились и жили долго и счастливо, как бывает в сказках. — Как чудесно, – с явным удовлетворением заметила она. – Думаешь, они не против, что их ваза попала ко мне? — Конечно нет, ведь вам подарил ее тот, кто вас любил. Все вас любят, мисс Эйнсли. — А маркиза нашла своего возлюбленного? — Да, точнее, он ее нашел. — И они хотели бы, чтобы этот инкрустированный столик остался у меня? — Само собой. Разве его не подарил тот, кто любил вас? — Да, – вздохнула она. – Тот, кто меня любил. Закрыв глаза, она принялась тихо напевать какую-то старинную мелодию, в припеве которой повторялись слова: «Баю-бай». Карл держал ее за руку, пока песня не смолкла, а сама мисс Эйнсли не заснула, потом направился к Рут. — Поспи немного, любимая. Знаю, ты устала. — Рядом с тобой я никогда не устаю, – ответила Рут, опираясь на его руку. – К тому же я чувствую, что конец близок. Мисс Эйнсли какое-то время спала, потом внезапно вздрогнула, будто от ужаса. — Письма, – отчетливо проговорила она. – Принесите. Карл подошел к ней и попытался успокоить, но безуспешно. — Нет… письма, Рут… в сундуке. — Ей нужны письма, которые лежат в сундуке из сандалового дерева, – пояснил Карл, и мисс Эйнсли кивнула. — Да, – повторила она. – Письма. Рут прошла в гостиную, освещенную тусклым светом, но сундук оказался заперт. — Ты знаешь, где ключ, Карл? – спросила она, вернувшись на мгновение. — Нет, любимая, не знаю. Он спросил об этом мисс Эйнсли, но она лишь пробормотала: — Письма… — Давайте я пойду и помогу Рут их найти. — Да, помоги… письма… Вдвоем они взломали замок сундука. Все это время мисс Эйнсли тихо звала: — Карл, Карл, дорогой! Где ты? Ты мне нужен! — Лучше давай выложим все на пол, – предложил он, приступая к делу, а потом отодвинул пустой сундук обратно к стене. — Придется все тщательно перетряхнуть, – вздохнула Рут, – иначе мы их не найдем. Они обнаружили свадебное платье мисс Эйнсли из плотного белого атласа с отделкой из бесценных венецианских кружев, аккуратно завернутое в тонкую льняную простыню. Быстро проверив его, убрали обратно в сундук. Потом сложили и вернули на место кучу отрезов лавандовой тафты, каждого из которых хватило бы на полноценное платье. Из-под шелковой ткани выскользнули три нити с аметистами и две жемчужные; еще нашелся кусок блестящей белой тафты, приобретшей со временем оттенок слоновой кости. |