Книга Лаванда и старинные кружева, страница 73 – Миртл Рид

— И… – мягко подсказала мисс Эйнсли.

— Тот, кто любил вас, подарил его вам.

— Да, тот, кто меня любил, – с улыбкой повторила она и попросила, дотронувшись до вазы из перегородчатой эмали: – А теперь расскажи о ней.

— Эта ваза приехала из Японии, – заговорил Карл. – Из мира необычных людей, похожих на тех, что рисуют на веерах. В их стране узкие улицы, по обеим сторонам которых стоят причудливые дома. Женщины носят на изящных ножках необычные туфельки и в своих ярких нарядах напоминают стаи бабочек. И они столь же прекрасны, как цветущие вишни. Мастер, что создал эту вазу, был беден и не имел парадных одежд, поэтому одевался в простую синюю тунику. Он любил дочь знатного человека; она тоже любила его, хотя ни один из них не осмеливался признаться в своих чувствах. Итак, он сидел возле дома и работал над вазой. Сперва создал модель из глины, пальцами придавая ей форму, пока не довел до совершенства; потом отлил серебряную вазу и с большой тщательностью с помощью плоской серебряной проволоки нанес на нее рисунок. Удовлетворенный результатом, залил его цветной эмалью, изобразив даже пятнышки на крыльях бабочек, отдавая дань тем, которых видел на полях, а остальную вазу покрыл темной эмалью, чтобы подчеркнуть яркие цвета. Бывало, что женщина, которую он любил, подходила к дому и несколько мгновений наблюдала за его работой, и тогда к серебру вазы добавлялся крошечный кусочек золота, а в рисунке появлялись цветы, похожие на те, которые она носила в волосах; однажды среди них возник еще один, совсем другой, который девушка незаметно уронила к его ногам. Мастер вложил в вазу всю свою любовь, надеясь, что, когда закончит, сможет получить должность при дворе. С безмерным терпением он выглаживал ее бока, и однажды днем, когда воздух наполнял аромат цветущей вишни, нанес последние штрихи. Ваза получилась столь прекрасной, что ему поручили изготовить несколько более крупных для тронного зала, а после, переполненный радостью, он попросил руки дочери аристократа. О браке договаривался другой человек, и ей пришлось согласиться, хотя в ее сердце жил мастер в синей тунике, чьего имени она не знала. Но, поняв, что ее супругом станет мужчина, которого она столь долго любила, девушка расплакалась от счастья. Что до вазы, она таинственным образом исчезла, и мастер предложил тому, кто ее вернет, крупное вознаграждение. Однако постепенно надежда отыскать ее растаяла, как дым, и мастер пообещал жене сделать еще одну, точно такую же, с цветами, бабочками и даже с крошечными вкраплениями золота, отмечающими дни ее прихода. Он принялся за работу и под наблюдением супруги вложил в новую вазу еще больше любви, чем в первую.

— И… – проговорила мисс Эйнсли.

— Тот, кто вас любил, подарил ее вам.

— Да, – с улыбкой повторила она. – Тот, кто меня любил.

Уинфилд сочинил историю для каждого предмета в комнате, придумал, как создавались ковры и ткались гобелены. Вообразил императрицу, которой некогда принадлежал стул из тикового дерева, и маркизу с мушками на лице и напудренными волосами, писавшую за инкрустированным столиком любовные письма.

Карл рассказывал истории о русалках, которые выносили на берег морские раковины, чтобы тот, кто так сильно ее любил, смог их ей привезти, и от его слов в ушах словно бы звучал тихий шум моря, а перед глазами вставали картины тропических островов, где в голубом небе вечно светит солнце.