Книга Шрам, страница 73 – Эмили Макинтайр

Убийство моего отца изменило всю мою жизнь. А для нее это был просто очередной день.

Клянусь прямо здесь и сейчас, что никогда не стану принимать смерть как должное; что даже если жизнь человека закончится, я буду молиться за него и за тех, кто его любил. Каждый заслуживает, чтобы его помнили, даже если единственное, о чем получается думать, – это о его душе, горящей в аду.

— Хм, жаль. – Она берет чашку, долго вертит ложку в чае, прежде чем звонко стукнуть ею о край. – Оба моих мальчика тоже потеряли отца, – королева-мать качает головой. – Но, конечно, вам это известно.

Я киваю, сцепив пальцы на коленях.

— Для нас это тоже было ударом – услышать о кончине короля Майкла.

— Мы все еще скорбим, – вздыхает она.

— Да, – вклинивается Тристан. – Очень трагично. Если хочешь снова зациклиться на своем муже, мама, то, конечно, давай продолжим наш разговор.

Сердце замирает от звука его голоса. Пока я на них смотрю, во мне неуклонно растет любопытство. Он говорит с ней так отстраненно, как будто ему неприятен даже ее вид. И это очень разнится с информацией, которую я слышала все эти годы.

Я всегда думала, что семья Фааса – это сплоченная единица, преданная друг другу до самого горького конца. И хотя я знала, что король и его брат не ладят друг с другом, никогда не думала, что это распространяется и на вдовствующую королеву.

Впрочем, это не имеет значения, ибо для завершения правления Фааса я должна уничтожить их всех.

— Тристан, я тебя не задерживаю, – продолжает его мать.

Я улыбаюсь, глядя на принца:

— Да, в вашем присутствии нет необходимости.

С ухмылкой он отходит от стены и идет в нашу сторону. Как это всегда и бывает, Тристан одет во все черное; пиджак скрывает татуировки, которыми мне так хочется полюбоваться – пусть я и убеждаю себя, что это лишь из интереса к искусству.

— Как я могу уйти в такой интересный момент? – спрашивает он, опускаясь рядом со мной на диван. – Я бы предпочел остаться.

— Пожалуйста, не нужно, – произношу я с ноткой неуверенности.

Он цыкает – этот звук проносится по воздуху и оседает на коже, словно прикосновение. Его ноги широко раздвигаются, он перекидывает руку через спинку дивана, кончики его пальцев танцуют в опасной близости от моего плеча.

Напряженная, я отодвигаюсь, чтобы ни одна частичка моего тела до него не дотронулась.

Тристан мешает мне концентрироваться – хотя, возможно, это и есть его цель. Я убеждена, что ему нравится смотреть, как я нервничаю.

Как раздражаюсь.

— Скажите мне, мисс Битро, – продолжает вдовствующая королева. – Как у леди без отца получается так хорошо держаться в вежливом обществе?

В груди все трепещет от ее слов, но я стараюсь не реагировать:

— Точно так же, как и у овдовевшей королевы. С тяжелым сердцем и чувством собственного достоинства.

— Хм. – Ее взгляд гуляет по моему телу, а потом снова возвращается к глазам. – Обязанности королевы намного выше, чем обязанности осиротевшего ребенка.

Желание задушить ее становится настолько сильным, что мне приходится сцепить пальцы на коленях.

— Тогда я с нетерпением жду, когда стану королевой, – я приглаживаю ладонями платье. – А вам нравится ваша жизнь?

Королева-мать наклоняет голову набок, не понимая вопроса.

Я смеюсь.

— О, мне просто любопытно узнать, нравится ли вам отсутствие обязанностей. Я уверена, что вы рады доживать свои дни в доме в глуши, не имея никаких дел.