Книга На крючке, страница 122 – Эмили Макинтайр

Жгучая боль вспыхивает в моем туловище, когда он прокручивает рукоять. Я стискиваю зубы от жгучей боли.

— Ты жалеешь об этом? – спрашивает он.

Хотя я лежу лицом на грязном полу, я поворачиваю голову так, чтобы он увидел мою ухмылку.

— Я бы убил его тысячу раз и заставил бы тебя смотреть.

Он вытаскивает нож. Липкая кровь хлещет из раны, пропитывая рубашку и пачкая кожу.

— Он должен был стать моим. Он обещал забрать меня к себе, как только ты уедешь. Он хотел тебя отослать, но потом вдруг передумал! – край рукояти ударяется о мою щеку. – Я ждал… три года, пока тебе исполнится восемнадцать, а потом ты все испоганил!

Во рту скапливается кровь, я сплевываю ее на землю, приподнимаюсь и сажусь. От резкого движения кружится голова. Прислонившись спиной к стене, я сразу же прижимаю руку к боку, пытаясь остановить кровотечение.

— Я оказал тебе услугу.

— Ты забрал у меня все! – вопит он. – Значит, и я отвечу тем же.

Не сомневаюсь, что своими словами он хотел внушить страх, однако они привели к осознанию. Потому что я думал о той же самой фразе. Я проигрывал ее тысячами разных способов, представляя, какие последние слова я адресую Питеру. Мне становится смешно, отчего боль в боку только усиливается, но это ничто по сравнению с ужасающей правдой, что Сми такой же, как я.

А для него я такой же, как Питер.

— Тебе нужна моя жизнь? – я кашляю, чувствуя, как горло наливается кровью. – Все, что тебе нужно было сделать, это попросить. Забирай.

Сми выглядит озадаченным.

— Этого недостаточно, – он подходит ко мне и наклоняется, пока его лицо не оказывается прямо возле моего. – Я хочу увидеть выражение твоего лица, когда я убью единственного человека, проявившего к тебе любовь.

Он говорит о Венди. Конечно, о ней. Потому что жизнь циклична, и вполне уместно, что он заберет у меня то, что я так хотел забрать у Питера.

Бах. Бах.

Сердце выпрыгивает из груди при звуках выстрелов. Глаза в страхе смотрят на Венди.

Нет. Только не она. Кто угодно, только не она.

С облегчением я понимаю, что с ней все в порядке, пистолет исчез из ее рта, а глаза смотрят на обмякшее тело Старки, замершее возле ее ног.

В воздухе раздается еще один выстрел. Питер делает шаг вперед, стреляет Сми в затылок, и тот тоже падает на землю.

Я не испытываю удовольствия от его смерти. Я слишком хорошо понимаю всепоглощающую жажду мести. Как она проникает в поры и отравляет кровь, не позволяя думать ни о чем, кроме возмездия. Я лишь надеюсь, что в смерти он обретет покой.

— Придурки, – бормочет Питер, подходя и развязывая Венди. – Тина, можешь выйти.

Тина выходит из-за большого камня, где все это время скрывалась. Я застываю на месте, прижимая руку к боку, ощущая жжение, пронизывающее все мое тело. Ноги подкашиваются от головокружения, но я глубоко дышу, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Тебя зовут Джеймс Барри? – спрашивает Питер, наклоняя голову.

— Да, – отвечаю я.

Я годами фантазировал об этом моменте, представляя выражение лица Питера, когда он поймет, кто я такой. Но сейчас я чувствую лишь пустоту. Я с трудом заставляю себя двигаться и иду к ножу, хрипя от боли. Я нагибаюсь, чтобы поднять его. Из раны сочится свежая кровь, пропитывая рубашку. Я не знаю, насколько глубока эта рана, но мое тело леденеет, и я уверен, что теряю больше крови, чем нужно.