Книга На крючке, страница 86 – Эмили Макинтайр

Скорее, на Джеймса.

Все, что он делает для меня, бессмысленно, и отрицать это бесполезно.

Мой взгляд скользит мимо фигуры Крюка, я замечаю, что в нашу сторону идет один из близнецов. В итоге они оба подходят и наклоняются к уху своего босса. Пальцы, которые все это время путешествовали по верхней части моего бедра, застывают на месте, и он выпрямляется.

Сжав мою ногу, Крюк отодвигается и кладет салфетку на стол:

— Прошу меня извинить: появилось неотложное дело, которое требует моего внимания.

Он встает, бросая взгляд на моего отца, а затем наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. Его пальцы запутываются в моих волосах.

— Веди себя хорошо, – бормочет он, лаская мою кожу. – Ты никуда от меня не убежишь.

Когда он уходит, меня одолевает тревога, а голова пухнет от нерешительности. Мой отец рядом, и он единственный человек на этой земле, способный меня защитить, но только какой ценой?

Пока я не буду знать, что Джон в безопасности, я ничего не стану предпринимать, потому что он раз за разом доказывает, что сын для него – не главное.

Нет. Что со мной не так? Разве он позволил бы ему умереть? В конце концов, Джон все-таки его ребенок.

Меня всю выворачивает от отвращения: с какой же легкостью я перестала верить в доброту людей и начала задаваться вопросом, на какое убийство они бы пошли. Всего несколько дней рядом с преступниками, и теперь я воспринимаю это как факт.

И меня тревожит, что этот факт не вызывает у меня должного опасения.

— Венди, я хотел бы поговорить с тобой, пожалуйста, – отец вытирает уголки рта салфеткой, прежде чем положить ее на место. – Наедине.

Сердце замирает: я знаю, что эта идея не понравилась бы Крюку, но… его здесь нет. А я заслуживаю ответов.

Я киваю головой, отодвигаю стул и оглядываюсь по сторонам, ожидая, что кто-нибудь выскочит и схватит меня. Однако с каждым шагом я дышу все легче и легче, понимая, что никто не придет.

Мы идем через зал, пока не доходим до задних дверей внутреннего дворика. Отец пропускает меня вперед, а сам идет следом. На улице нет ни души, меня окутывает прохладный воздух, и я начинаю дрожать.

— Он использует тебя, чтобы добраться до меня.

От его неожиданных слов я вздрагиваю и прижимаю руку к своей груди. Сама не знаю, чего я ждала. Может быть, извинений за отсутствие внимания к моему исчезновению или за то, что он нашел время на гала-концерт, а не на собственный дом.

Неужели я и правда ничего не знаю о своем отце? От этой горькой правды у меня пересыхает в горле.

Я качаю головой, выдавливая смешок:

— Ты серьезно не знал, что меня нет дома?

— Венди, будь благоразумной. Если ты просто пытаешься привлечь к себе внимание, я…

— Ответь на вопрос, – я сжимаю кулаки.

— Служба безопасности сказала мне, что тебя нет дома, но я решил, что ты просто закатила истерику, – папа вздыхает, потирая рукой лоб.

Его слова взрываются в груди, как бомба, обжигая мои внутренности. Истерика. Как будто я ребенок.

— Если бы я знал, что ты резвилась с преступником-психопатом, я бы прочесал всю землю, чтобы разыскать тебя.

— Откуда ты знаешь? – я смотрю на него с открытым ртом.

— Что знаю?

— Что он преступник-психопат. Откуда тебе это известно?

— А как иначе? – он разводит руки в стороны. – Ты играешь в очень опасную игру, Венди. О которой ничего не знаешь.