Книга Скверная, страница 54 – Эмили Макинтайр

Он начинает разбрызгивать бензин вокруг склада, заливая газоны. Я стою неподвижно, лихорадочно соображая, как бы это предотвратить.

Я оглядываюсь назад, отчаянно надеясь, что увижу выезжающие из-за поворота машины, но тщетно.

Лиам подходит ко мне, вытирая вспотевший лоб рукавом. Затем он бросает мне коробок спичек.

— Подожжешь эту халупу для меня, ладно?

Я завороженно смотрю на спички, а затем на склад, прежде чем встретиться взглядом с Лиамом.

— Но там же еще остались ящики.

— Что поделать, такова цена ведения бизнеса с крысами, – отвечает он, пожимая плечами.

Твою мать.

Если склад сгорит дотла, мы лишимся всех улик. Но если я этого не сделаю… Я снова смотрю в глаза Лиама.

— Что случилось, хитрец? – ухмыляется он, оценивающе меня разглядывая. – Ссыкотно?

Достав спичку, я подбегаю к зданию, чиркаю ею о коробок и бросаю на растущую вдоль его стен траву.

Она тут же загорается.

Развернувшись, я бегу обратно, внедорожник уже выезжает со стоянки, разбрызгивая гравий из-под шин. Лиам садится в свою машину и заводит двигатель. Мои легкие горят, когда я подбегаю к пассажирскому сиденью и прыгаю внутрь, как раз в тот момент, когда он трогается с места.

Пламя и дым поднимаются из-за наших спин, и мы успеваем сдернуть раньше, чем на сцене появляются мои ребята.

Но я уже знаю, что они найдут.

Ничего.

Два часа спустя мы все сидим в подвале «Желтого кирпича», тишина давит на нас тяжким грузом. Все на взводе, включая меня, но я ничего не могу поделать, позволив своим мыслям блуждать в прошлом. Фаррелл сидит во главе того самого стола, за которым два дня назад я трахал его дочь. С тех пор мы с ней не виделись.

— Я хочу знать, – произносит Фаррелл низким угрожающим тоном. – Кто, черт возьми, настучал копам? Кто оказался настолько глуп, чтобы не понимать, что у меня повсюду есть глаза и уши?

Никто из присутствующих не произносит ни слова.

Фаррелл вскакивает со своего места, ударяя кулаком по столу.

— Никто не хочет ничего сказать?

Лиам пристально смотрит на меня с другого конца комнаты, отчего моя грудь сжимается от тревоги, а сердце бьется в два раза быстрее.

Вдруг дверь в подвал распахивается, раздается стук каблучков по лестнице, но даже если бы я не слышал ее шагов, все равно понял бы, что это Эвелина. Как бы глупо это ни звучало, но, клянусь богом, я ее чувствую.

Она проходит прямо к своему отцу, даже не удостоив меня взглядом.

— Что случилось? – спрашивает она. Голос у нее резкий.

— Гребанаякрыса, вот что случилось, – злобно выплевывает Фаррелл.

Ее брови приподнимаются, и она оглядывает комнату, на мгновение ее взгляд задерживается на мне, и, черт возьми, у меня внутри все переворачивается.

Внезапно я ощущаю, как к моему лбу прижимается холодный металл, отчего меня мгновенно охватывает жар, а мышцы напрягаются.

Я поднимаю взгляд и вижу Лиама, чей пистолет упирается мне в кожу.

— Убери свою гребаную пушку от моего лица.

— Ни за что, салага, – усмехается он. – Пока ты не докажешь, что это не ты.

Откинувшись на спинку стула, я ухмыляюсь, хотя к горлу у меня подступает желчь.

— Яне обязан тебе ничего доказывать.

Фаррелл подается вперед, его острый взгляд останавливается на мне, и я уже знаю по нашему предыдущему разговору на складе, что ожидать от него помощи бесполезно.