Книга Скверная, страница 56 – Эмили Макинтайр

Эвелина

— Эвелина.

Голос Брейдена раздается из-за спины, царапая мне кожу, и я ускоряю шаг, чтобы от него оторваться. Я уже почти добралась до своей машины, и если успею сделать еще пару шагов, то тут же, не мешкая, поеду домой.

Сейчас уже середина ночи, поэтому здесь никого нет, кроме парней в подвале, но я не хочу слоняться без дела, пока им не понадоблюсь. После нескольких дней, которые мне пришлось провести в компании других людей, мои способности к общению на пределе, и я отчаянно нуждаюсь в уединении.

— Эвелина, постой, – вновь произносит Брейден.

Ну конечно, он следит за мной. Собственно, а когда он этого не делал? И о чем, черт возьми, я думала, вступаясь за него? Вдобавок ко всему, я солгала. Я, не задумываясь, сказала, что следила за ним, что было ложью. Но у меня не было иного выхода, иначе это вызвало бы еще больше вопросов о том, откуда мне это известно, а я никогда не сдам Коди в их грязные, жадные руки.

Не могу сказать, что у меня высокие моральные принципы, но я готова признать ошибку, если человек этого заслуживает. Просто о большинстве людей этого сказать нельзя.

Мои пальцы дотягиваются до дверцы машины, и я уже готова вздохнуть с облегчением, когда он хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

Отлично, блин.

— Что? – огрызаюсь я, толкая его в грудь.

Он отпускает мою руку, однако продолжает оставаться на месте, не позволяя мне от него сбежать.

— Просто хотел сказать спасибо.

Я отвожу глаза в сторону, избегая его пристального взгляда. Я не уверена, то ли сегодня меня штормит сильнее, чем обычно, то ли это последствия близкого знакомства с его членом, но в любом случае, когда я смотрю ему в глаза, во мне просыпаются эмоции, которые я бы предпочла скрыть.

— Спасибо не принимается. Теперь я могу идти?

Он придвигается ближе, прижимая меня своими бедрами к двери машины. Мой живот напрягается, между ног приятно теплеет.

— Ты действительно меня проверяла? – спрашивает он.

Когда он так близко, невозможно не почувствовать исходящий от него запах корицы и сосны, и с каждым вдохом возбуждение все глубже вонзает в меня свои грязные когти. Это плохо, поскольку не приносит ничего, кроме раздражения от того, что я вообще испытываю подобные эмоции.

— А ты как думаешь?

Он нервно облизывает нижнюю губу. Я слежу за ним, и моя киска пульсирует, отзываясь на это простое движение, вспоминая, что он заставлял меня ощущать, когда лизал мой клитор.

— И ты следишь за мной? – уточняет он, приподняв бровь, как будто отказывается в это верить.

— Разве можно меня за это осуждать? – я снова упираюсь руками ему в грудь.

Он протягивает руку и хватает меня за запястья, сжимая их в своей ладони, и тянет вверх, пока они не оказываются у меня над головой. Затем он наклоняется, проведя носом по моей шее, отчего по спине у меня пробегают мурашки.

Я закрываю глаза.

— И кто теперь сталкер? – шепчет он.

— Я ненавижу тебя, – выдавливаю я из себя.

— Это обоюдно, милая. Но, очевидно, мой член считает иначе, потому что не важно, какая ты за стерва, и сколько раз я говорил себе держаться от тебя подальше, результат всегда один и тот же.

Он прижимается ко мне, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от ощущения его толстого члена у своего живота.

— Кто-нибудь может нас увидеть, – я выворачиваю запястья, пытаясь вырваться. От трения моя кожа горит, и его хватка усиливается.