Книга Скверная, страница 97 – Эмили Макинтайр

— Я не хотела ее убивать, – шепчет Дороти. – Но я счастлива, что сделала это.

Затем она встает и неторопливо уходит, а я сжимаю Эвелину так крепко, что, уверен, на ее теле останутся синяки. Мне отчаянно хочется ее отпустить, но я понимаю, что если она набросится на свою сестру здесь, на глазах у прочих гостей, дажея не смогу ее спасти.

Николас

Мы уходим до окончания аукциона, и я не собираюсь ждать, чтобы сообщить кому-нибудь о нашем отбытии. Я едва не закипаю от переполняющих меня эмоций, пока мой мозг пытается расставить новые кусочки головоломки по соответствующим местам. Это Дороти убила Ванессу Уэстерли, и я теперь должен помешать Эвелине с ней расправиться.

Она не сопротивляется, когда я выношу ее с задней палубы лодки, и стоит нам оказаться на твердой земле, как ее мышцы расслабляются, а изнуряющий страх, который она несла с собой, исчезает, словно нарисованные на песке картины памяти.

— Я все равно ее убью, – спокойно заявляет она.

Я ухмыляюсь, усаживаю ее на пассажирское сиденье своей машины и, перегнувшись через нее, пристегиваю ремнем безопасности.

— Я знаю.

Почему-то это меня не особенно беспокоит, хотя, наверное, должно бы.

Ужемного лет Эвелина хранит в душе раны, которые так и не зажили под повязками из сарказма и печали, образовав уродливые рубцы, начинающие кровоточить, стоит их слегка расцарапать.

Возможно, мои моральные принципы отходят на второй план, когда дело касается ее. Потому что, пока я забочусь о ней, мне плевать, что может случиться с кем-то другим. Я наклоняюсь и нежно целую Эвелину в лоб, вдыхая цветочно-землистый аромат ее духов.

— Отвези меня домой, – шепчет она.

Я киваю, отправляю сообщение Зику с просьбой забрать мои вещи из гостиничного номера, а затем отвожу нас обратно в Кинленд. По дороге мы не разговариваем, и я решаю не нарушать тишину, потому что иногда словами делу не поможешь. Все два часа пути я держал ее за руку и методично поглаживая большим пальцем костяшки ее пальцев. Только когда мы въехали в ворота поместья Уэстерли, я ослабил хватку.

Черт его знает, как себя с ней вести, когда она такая. Когда она превращается в ранимую, печальную девушку, которая скучает по своей сестре и ненавидит человека, ставшего причиной ее смерти.

Она не смотрит на меня, выходя из машины и поднимаясь по ступенькам к большим двойным дверям из дуба. Я неуверенно следую за ней, не вполне понимая, чего она хочет – чтобы я остался или ушел.

— Эвелина.

Она останавливается и, обернувшись, смотрит на меня. Волосы у нее растрепаны, вьющиеся пряди беспорядочно ниспадают на лицо. Тушь стекает по ее щекам, словно черные слезы, в которых отражаются пятна, въевшиеся в ее душу.

Но, несмотря ни на что, она по-прежнему самое потрясающее создание, которое я когда-либо видел.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? – спрашиваю я, поднимаясь по лестнице и вставая перед ней.

Она вздыхает и проводит тыльной стороной ладони по губам, размазывая и без того поплывшую красную помаду.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Я запускаю пальцы ей в волосы, приподнимаю большим пальцем подбородок и смотрю, впитывая в себя ее красоту, в то время как внутри меня все переворачивается.

— Черт, ты прекрасна.

В мгновение ока она приникает ко мне, впиваясь губами мне в рот. Я прижимаюсь к ней, хватая за талию, и беру от нее все, что она может мне дать.