Книга Цветение кувшинок, страница 58 – Мари-Кристин Шартье

Сажусь на причале и смотрю, как прозрачные лучи пронзают поднимающийся туман. Озеро спокойно, небо отражается в воде во всей красе. Не помню, когда в последний раз я удосужился посмотреть на восход солнца, хотя часто встаю вместе с ним. Я забывал остановиться, чтобы взглянуть на красоту вокруг меня.

И не только это. Мне было некогда готовить, заниматься спортом, заботиться о своей девушке, заботиться о самом себе. Как в моей прежней жизни, в которой, может, я и не добился успеха, зато у меня было на это время. Нюанс: я его находил. Мне нравилось верить, что счастье – это форма успеха. Я до сих пор так думаю. Я понимаю, меня тронуло, что кто-то разглядел во мне потенциал. Мне захотелось проверить, так ли это. Бросить себе вызов. Я благодарен Эрику, очень благодарен. Он позволил мне осознать, что я могу взять на себя больше ответственности и прекрасно справиться. Не попытай я счастья с ним три года назад, так никогда бы и не узнал, до какой степени способен на большее. Я рад, что доказал себе все, что должен был доказать. Сегодня я знаю, что могу… и еще знаю, что такая жизнь не для меня.

Уже давно я чувствую, какая на меня навалилась усталость. Я сознаю, что достиг точки невозврата. И могу наконец себе в этом признаться. Раньше у меня не получалось, наверно, потому что я боялся увидеть в этом поражение. А ведь настоящее поражение – это жить не своей жизнью.

Теперь, придя к этому выводу, я должен решить, что для меня по-настоящему важно. В сущности, я думаю, что чем старше становишься, тем очевиднее ответ, если только задуматься над вопросом. Спроси я себя об этом в восемнадцать лет или даже в двадцать пять, вряд ли смог бы так хорошо разобраться. Вероятно, потому что когда ты молод, хочется познавать, экспериментировать, чтобы понять, кто ты есть. Теперь, с нажитым опытом, я знаю, что мне нужно для счастья. В первую очередь мне нужна Кам. Кам и я вместе, может быть, в доме, хорошо бы с садом, с Шарлем и еще с собакой, которая, как и Шарль, станет предпочитать мне Кам, и это прекрасно. И в идеале не слишком далеко от ее сестры, потому что это важно для нее.

Может, будут и дети. Еще не знаю. Я позволю себе помечтать, поговорить об этом с Кам, в ее ритме и в моем. Когда мы на один вечер подумали, что Кам беременна, я чувствовал, что это может быть потрясающе. Я не поделился этим с ней, потому что не хотел пугать ее своим энтузиазмом. А потом росток мечты завял, и мне было грустно, хоть я и знал, что мы не готовы. Не знаю, будем ли мы готовы когда-нибудь. Увидим. Мне бы хотелось, чтобы мы дали друг другу такую возможность.

За моей спиной доски причала поскрипывают под шагами Кам. Она садится рядом со мной, закутанная в одеяло с кровати. Глаза еще сонные, волосы спутаны. Синева ее взгляда напоминает синюю воду озера, порозовевшие щеки – украшающие ее яркие цветы. Если бы это увидел художник, он зарисовал бы сцену и написал лучшую из своих картин.

Кам распахивает одеяло и закутывает меня в его тепло. Мы молча смотрим на озеро. Потом она говорит:

— Я не хочу, чтобы ты уезжал в Торонто.

Она произносит это с сокрушенной гримаской, как будто боится меня обидеть. А между тем это все, что мне нужно было услышать. Я хочу остаться рядом с ней на всю жизнь.

С лукавой улыбкой я шепчу ей на ухо: