Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 116 – Катриона Силви

Джо последовал за Робом в Криппс-Корт – постройка семидесятых годов посреди почти шестисотлетних зданий Квинс-колледжа казалась последствием поломки механизма времени. Роб расстегнул молнию на сумке и что-то оттуда достал.

— Ты чего размахался тубусом для плакатов?

— Это меч, не видишь, что ли? – Роб указал на основание тубуса, где аккуратными черными буквами значилось: «МЕЧ».

Приложив палец к губам, Роб двинулся вверх по лестнице. Джо потащился за ним, подволакивая ноющую ногу. Они добрались до третьего этажа. Стараясь ступать бесшумно, Роб поднял тубус над головой и занял позицию у второй двери по коридору. Идя следом, Джо споткнулся о торчащий из пола дверной стопор и больной ногой ударился об огнетушитель.

— Твою мать! – выругался он.

Дверь распахнулась. Что-то шлепнуло Джо по свитеру, и он инстинктивно отпрянул к стене. Что его подстрелили, он понял не сразу.

Ассасин опустил водяной пистолет и уставился на Джо:

— А ты кто такой?

Роб стоял с потерянным лицом и переводил взгляд то с Джо на убийцу, то обратно.

— Ты убил Грини! – горестно воскликнул он. – Ну, теперь ты мой личный враг!

Рыча, Роб бросился на обидчика Джо, но тот торопливо ретировался обратно в комнату.

Джо посмотрел на мокрое пятно на своем свитере. Вот, значит, каково быть мертвым. Не так уж плохо, как он ожидал, на душе даже полегчало. Поэт Джозеф Грин мертв, и прах его развеян по ветру. Выстрел из водяного пистолета в грудь… А что, неплохой способ отметить конец всех его надежд и мечтаний.

Роб показался из комнаты своей жертвы, его толстовка была темная от воды.

— Господи. – Джо на миг забыл о собственных неприятностях. – Ты в порядке?

— Нет, Грини. Я тоже убит. – Роб с досадой ударил тубусом об пол. – Вот что обычно бывает, когда идешь на бой с мечом против пистолета.

Джо смотрел в пространство поверх плеча Роба, его мысли вертелись вокруг кротовых нор и вторых шансов.

— А ты мог бы вернуться в прошлое и все исправить?

— Ну нет, не в этой вселенной, – рассмеялся Роб.

Как обычно, от рассуждений Роба о путешествиях во времени Джо пришел в замешательство.

— Ты хочешь сказать, путешествия во времени в нашей вселенной невозможны?

Роб был слишком расстроен собственной гибелью и на этот вопрос отвечать не стал.

— Хуже всего то, что кандидатом я теперь не стану, – задумчиво проговорил он.

— О чем ты? Если не ты, кто тогда вообще может стать кандидатом наук?

— Смертельных наук! Я говорю про титул кандидата смертельных наук! Его присваивают ассасинам, которые дважды победили в игре. Теперь игра осталась только одна – на Майской неделе, так что мне светит либо мастер-ассасин, либо вообще ничего.

Джо слушал вполуха: уловил только, что близится конец учебного года, неумолимый, как само время. Диплома второго высшего класса ему уже не видать как собственных ушей. Вместо него – чистый лист бумаги и неоспоримый факт: с рождественских праздников он ни разу серьезно не занимался. Можно было, конечно, сжать зубы, поднапрячься – все остальное, что обещала книга, уже никогда не сбудется, но это исправить еще в его силах, но Джо никак не мог заставить себя даже попытаться. Лишиться будущего из книги было все равно что лишиться будущего вообще. Джо ясно видел эту безрадостную картину: вернется домой и из-за своего провала в университете превратится в ходячий анекдот, будет работать в пабе, жить с родителями, а потом умрет и никто о нем даже не вспомнит.