Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 123 – Катриона Силви

С изумлением глядя на Джо, Изи покачала головой, и ее глаза наполнились слезами.

— Это песня на языке тви, на нем говорят в Гане. Ее пела маме бабуля, а мама потом пела ее мне и моим сестрам. А я напеваю ее, когда мне нужно успокоиться. Не могу поверить, что мама тоже… – С дрожащей улыбкой Изи замолчала, как бы еще раз проверяя свою мысль. – Не могу поверить, что и она поет ее в таких же ситуациях.

Джо попытался поставить себя на место Изи, вообразить эту странную, пронизывающую время глубину чувств, но у него не хватило фантазии.

— Каково это – когда видишь ее?

— Порой приходится тяжело. – Лицо Изи приняло озабоченное выражение. – Понимаю, как ей несладко, но ничего не могу поделать, ничем не могу помочь. Но иногда мама и развлекается… – Изи улыбнулась. – Однажды ждала ее возле Уэвелл-Корта, а она выходит с подругами, и все наряженные в старинные платья. И еще она состоит в клубе, где встречаются, чтобы смотреть нолливудские фильмы. Я пробралась на сеанс на той неделе – включили «Сохраняя веру».

Заразившись ее энтузиазмом, Джо заулыбался:

— Хороший фильм?

— Лучший! Пока я росла, пересмотрела этот фильм, наверное, раз сто! Между актерами, Женевьевой Наджи и Ричардом Мофе-Дамиджо, такие искры пробегают. Их взгляды друг на друга, и то, как один смешит другого… – Глаза Изи и Джо встретились, и Изи потупилась, словно смутившись. – В общем, я заняла место в заднем ряду и притаилась. Как жаль, что нельзя сидеть и смотреть кино рядом с ней!

— Так почему ты не села рядом?

— Потому что рисковать нельзя. – Изи снова глянула на него. – Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Но ты меня не переубедишь.

— О чем ты? – спросил он с невинным лицом.

Джо показалось, что ее глаза смотрят ему прямо в сердце.

— Я прочитала твое стихотворение, Джо.

Его с головой накрыла сокрушительная волна смущения. Написав тот текст, он обнажил перед Изи душу, стал полностью уязвим – больше, чем когда она ворвалась к нему в спальню и случайно увидела совершенно голым.

— Боже мой, прости за это. Я же знаю, ты терпеть не можешь мои стихи. И я не хотел сочинять про себя самого. Просто… хотел что-то сказать тебе, а другого способа это сделать не знал.

— Мне очень понравилось, – призналась она. – Понравилось, как ты меня видишь… я…

Казалось, у Изи закончились слова. Она просто смотрела на Джо: взгляд мягкий, губы приоткрыты.

Джо почувствовал, что у него появилась возможность что-то сказать, завести разговор, который так и не случился в тот ужасный вечер святого Валентина. Но сейчас он понимал всю эгоистичность порыва, который привел его тогда к Изи. Было бы нечестно предлагать ей условный фрагмент своего будущего, как было бы нечестно с ее стороны соглашаться, зная, что надолго она тут не задержится.

Казалось, одновременно с ним она осознала ту же истину. Изи смахнула слезу, и ее голос задрожал:

— В общем, стихотворение хорошее. Гораздо лучше, чем классические сочинения Джозефа Грина.

— Да я и сам знаю. Пусть классический Джозеф Грин катится куда подальше.

Она засмеялась, он тоже, и напряжение спало.

— И я представить не могу большей чести, чем вдохновить тебя на название почтового ящика, – сказал Джо.

Изи скорчила забавную рожицу.

— Сначала не хотелось его заводить. Это ведь, по сути, пускать здесь корни. Но Шола настояла. Сказала, хватит жить прошлым.