Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 78 – Катриона Силви

— Может, мы с тобой оба ошибаемся, – сказал Джо, наклонив к ней голову. – Роб всегда говорил что физика – наука намного более странная, чем мы способны себе представить. Путешествия во времени могут работать совсем иначе, чем думаем и я, и ты.

— Как они работают, совершенно не важно, – тихо сказала она, заглянув ему в глаза. – Но нам обоим желаемое получить не удастся.

Он попытался поразмышлять об этом глубже, как о какой-нибудь каверзной проблеме в эссе, но пришел к выводу, что Изи права. Не существует такого мира, в котором его будущее было бы определено, а вот прошлое ее мамы могло бы измениться. Так что придется и дальше действовать, как и прежде: вместе, но в то же время порознь, в параллельных, но не соприкасающихся друг с другом мирах.

Изи поднялась, убрав с колен Джили Писа. Тепло ее тела перестало греть его бок.

— Спокойной ночи, Джозеф Грин.

— Спокойной ночи, – отозвался он, глядя, как ее фигура растворяется в темноте.

Три недели пронеслись и канули в прошлое, как песок сквозь пальцы. И вот настал их последний вечер. Джо сидел за кухонным столом, а его отец поднимал бокал за здоровье Изи:

— Спасибо, что приехала в такую глушь.

— Нам очень приятно, что ты решила у нас погостить, – добавила мама, обменявшись с мужем заговорщическими улыбками. – Давненько мы не видели Джо таким счастливым.

— Мама! – протестующе воскликнул Джо.

Мать и ему улыбнулась лучезарной улыбкой, глаза ее увлажнились. Он знал: этот взгляд означает, что мать достаточно захмелела, чтобы искренне, от всей души выражать свои чувства.

— Мы так гордимся тобой. И ты, Изи, ты тоже должна гордиться. Подумать только, поступить в Кембридж, продержаться до последнего курса – это же огромный успех!

Они вдвоем придумали эту легенду для прикрытия. Джо не задумывался о том, хороша ли идея, пока не увидел, с какой напряженностью Изи смотрит на его мать.

— Спасибо. Я… – Голос ее дрогнул. – Простите. Мне надо…

Изи встала, в глазах у нее сверкали слезы. Джо прошел за ней в коридор, где она уже надевала одолженные у подруги сапоги.

— Ты куда?

— Прости, мне нужно побыть одной, – ответила Изи прерывающимся голосом и вышла, закрыв за собой дверь.

— С ней все в порядке, – сообщил Джо, вернувшись на кухню и потирая щеки. – Сейчас вернется.

Мать с отцом переглянулись. Он догадался, о чем они подумали: будто у них с Изи любовная размолвка. И эта мысль почему-то его разозлила.

— Начинается дождь, – заметила мама, с тревогой глядя в окно.

— Она хоть дождевик-то накинула?

— Нет, – сказал он, делая вид, что не заметил ее укоризненного взгляда. – Мама, с ней все хорошо. Она живет в Лондоне, так что не растает, не сахарная.

Мать повела его к порогу и сунула в руки плащ.

— Найди ее обязательно, – велела она и вытолкала Джо за дверь.

Он накинул капюшон и пошел по улице. Она уже исчезла из виду, но здесь было не так уж много мест, куда она могла бы пойти. Ноги, как и всегда, сами привели его к морю.

Он нашел ее на скамейке недалеко от пристани: она смотрела в серый сумеречный мрак, откуда доносился раскатистый шум прибоя. Ее толстовка промокла и влажными пятнами прилипала к коже. Джо молча протянул Изи дождевик. Она стащила толстовку и просунула дрожащие руки в рукава плаща.

— Извини. Я понимаю, ты хотела побыть одна, но мама заявила, что если я тебя не найду, она выгонит меня из дома.