Книга Сыграем в любовь?, страница 84 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Алекс шутливо бьет Тео по плечу, и огромный тент вновь наполняется смехом.

— Я всегда восхищалась тобой, Амелия, – продолжает Харпер. – Твоей силой, упорством, заботой о близких. Думаю, достойных тебя людей не существует, – и все же я так рада, что ты нашла Тео. Знаю: вас ждет счастье до конца дней, и быть при этом рядом – большая честь. А еще…

Тут голос Харпер впервые за всю речь сбивается, наполняется печалью.

— …будь сегодня с нами папа, он бы улыбался сильнее всех. Он бы так гордился тобой, радовался за тебя. Был в восторге оттого, что новая глава твоей жизни начинается здесь. Представляю, как он бы сейчас плыл на том желтом каноэ, которое всегда грозилось перевернуться, и вытирал глаза белым платком, – маме он врал, что часто его стирает.

Голубые глаза Харпер осматривают притихшую толпу, а потом находят мои. Она поднимает бокал:

— За Амелию и Тео!

— За Амелию и Тео! – эхом повторяют все.

Харпер улыбается и возвращает микрофон на стойку. Музыканты вновь начинают играть какую-то попсовую мелодию, которая звучит отдаленно знакомо.

Я не свожу взгляд с Харпер. К ней подходит Амелия и говорит что-то – Харпер вновь улыбается и пожимает плечами. Следующий за своей женой – Тео. Он идет к Харпер и обнимает ее…

— Хей! Ты ведь Дрю Галифакс, верно?

Я оборачиваюсь. К стойке, к которой я прислонился, приближается высокий парень с длинными каштановыми волосами.

— Ага, он самый.

Парень протягивает мне ладонь, и мы обмениваемся рукопожатием.

— Я – Джон, муж Кристины.

— Рад знакомству, чел! Жалко, тебя с нами не было на неделе. Хорошо хоть теперь тебе лучше.

— Спасибо, – улыбается он. – Эх, чувак, я столько пропустил! Я-то думал, мы на всю неделю пойдем в поход в какую-то глушь. А на самом деле… – Он широким жестом обводит огромное здание и множество украшений. – А еще я не смог провести время с тобой.

Я улыбаюсь в ответ:

— Ты фанат хоккея?

— Фанат «Вульфс»! Мой отец вырос в пригороде Сиэтла, бабушка с дедом до сих пор там живут. Когда я расскажу им, что с тобой познакомился, они от зависти попадают! Оба – преданные фанаты.

Я улыбаюсь еще шире:

— Хочешь автограф?

Я отчасти шучу, однако Джон воспринимает слова всерьез:

— А можно?

Он осматривается в поисках чего-то подходящего, а затем берет из стопки салфетку с тиснением «Тео и Амелия» и сегодняшней датой и переворачивает.

— Ручка есть? – спрашивает Джон у бармена.

Его нетерпение заставляет меня вновь улыбнуться. Осушив остатки напитка, я беру у бармена маркер и расписываюсь на чистой стороне салфетки.

— Как зовут твоего отца?

— Оуэн.

— А деда?

— Джек.

Я добавляю сверху: «Оуэну и Джеку», а затем отдаю салфетку Джону:

— Держи.

У парня аж рот приоткрылся.

— Вау! Ого! Спасибо. Да они от радости прыгать будут!

— Привет, Джон!

От одного звука голоса Харпер я весь словно выпрямляюсь.

— Привет, Харпер! – отвечает парень. – Отлично выступила.

Она встает рядом со мной, и я борюсь с желанием повернуть голову.

— Спасибо! Рада, что ты смог приехать на свадьбу.

— Я тоже. Познакомился вот с твоим приятелем.

— О, правда?

— Ага. Неплохого ты себе отхватила!

Я смотрю на Харпер: интересно, как она отреагирует? На губах, накрашенных розовым блеском, едва заметна проказливая улыбка.

— Вот так радость – Джон одобрил мой выбор! Самой-то никак не разобраться, с кем остаться, а кому дать от ворот поворот.