Книга Сыграем в любовь?, страница 83 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Ваш напиток! – Бармен ставит рядом со мной бокал янтарной жидкости.

Я благодарю его, кладу в банку для чаевых десять долларов и снова смотрю на Харпер. Одна из тонких полосок ткани, удерживающих ее платье, соскальзывает с плеча. Харпер поправляет ее и берет микрофон, касается верха пальцем, чтобы проверить, работает ли он.

Не успевает она произнести и слова, как гости замолкают. У Харпер есть такое качество – невероятная харизма, которая притягивает всеобщее внимание.

Голубые глаза осматривают присутствующих и расширяются, когда она осознаёт, что все уже готовы ее слушать. Однако она дальше скользит взглядом по толпе, выискивает кого-то. И наконец, находит меня.

И не отводит глаз.

Наши взгляды встречаются, не желая разлучаться, – и мое тело словно прошибает током. Девушка улыбается – легонько, загадочно, с пониманием. Эта улыбка – лично для меня. Сердце отчаянно колотится в груди.

— Фу-ух! – выдыхает Харпер в микрофон. – Всем добрый вечер! Как и многие, я просто обожаю выступать на публике. Поэтому очень рада, что речь Алекса была такой обстоятельной, – я успела слегка выпить и хорошенько подготовиться.

По тенту разносится смех.

— Я – Харпер. Для тех, кто со мной не знаком: Амелия – моя младшая сестра. А если вы и Амелию не знаете, то она сегодня вся в белом.

Харпер переводит взгляд налево – туда, где сидят невеста и жених. Амелия внимательно смотрит на Харпер – чуть наклонилась вперед, подпирает подбородок рукой. В ее взгляде читается такое неподдельное восхищение, что я не понимаю, как Харпер не замечает его.

Полагаю, она и понятия не имеет, сколько значит для младшей сестры.

— Амелия – моя младшая сестра, – повторяет Харпер. – Однако мы всегда были словно одного возраста. У нас два года разницы, а я до своих четырех лет ничего и не помню. Я не знаю, каково было жить без Амелии: она будто всегда была со мной. С раннего детства, когда мы вместе играли на качелях на заднем дворе и отрезали куклам волосы, а потом ждали, когда те снова отрастут.

Детский сад, средняя, старшая школа – и там Амелия была рядом. И я так этому рада! Потому что… если вы вдруг не знаете, Амелия – перфекционист. Сколько бы дел на нее ни навалилось, она справляется со всем. Встречи студсовета, совмещение юридической практики с планированием свадьбы – для нее это будто легче легкого. У Амелии в жизни все всегда было по полочкам. Она каждую четверть попадала на школьную Доску почета… а я тем временем подделывала подпись мамы под замечаниями о невыполненной домашке!

По столам проходит еще одна волна хохота.

— Амелия помнила все праздники и дни рождения. И когда дарила кому-то подарок, обязательно вписывала в открытку и мое имя – даже если я понятия не имела, что в коробке. В старших классах она прикрывала меня, когда я убегала гулять поздней ночью, – при условии, что утром я довезу ее в школу на машине и ей не придется ждать автобус.

В год, когда Амелия поступила на юридический, мы обе приехали домой на Рождество. Она была такой веселой – вот я и усомнилась, что дело действительно в правонарушениях, контрактах и гражданском судопроизводстве. Спросила ее, не влюбилась ли она в кого. Амелия ответила, что в ее группе по имущественному праву учится милый парень, но они «просто друзья». – Харпер с улыбкой указывает бокалом шампанского на Тео. – Так что поздравляю тебя с выходом из френдзоны, мой новоиспеченный зять!