Книга Невинная любовь, страница 62 – Бусе Кудун

Даже если бы я была такой же смелой, как Динчер, я не смогла бы сделать то, о чем он говорил. Ведь с момента выхода моей последней книги прошел почти год, а поскольку продажи были низкими, шансы встретить ее в книжных магазинах или библиотеках практически равнялись нулю. Не говоря уже о других моих книгах!

Мне можно присвоить титул первого в мире писателя, сбежавшего от своих книг. Поскольку я сама сломала единственную ветку, за которую держалась, чтобы написать роман своей мечты, мне стыдно было появляться в библиотеке.

— Я знаю идеальное место! – Бросившись вперед, я схватила его за локоть и потащила за собой. Я не знала, откуда у меня взялось столько сил, но я тянула его так, что он чуть не упал.

Динчер остановился и удивленно посмотрел на меня.

— Вон там! – Я показала пальцем куда-то в сторону, просто чтобы он перестал на меня пялиться. – Пошли! – Я уверенно зашагала вперед. Правда, я даже не знала, куда иду.

Динчер догнал меня, а я мечтала, чтобы поблизости оказалось какое-нибудь хорошее место, пусть даже не идеальное, что-то вроде маленьких сетевых кофеен. Но разве Мерфи позволит?

Я, не подумав, ткнула пальцем в один из самых оживленных кварталов Стамбула. И там было только одно заведение. И оно было таким… что лучше бы мы зашли в какое-нибудь агентство недвижимости и под предлогом поиска квартиры выпили у них кофе.

— Это то самое место? – недоверчиво спросил Динчер. Он осматривал кафе под названием «Марракеш», из которого доносились звяканье чайных ложек в кофейных чашках, стук фишек настольной игры «Окей»^[4] и бульканье кальяна.

— Мне кажется, здесь все изменилось, – пробормотала я одними губами и медленно сглотнула. – Раньше здесь было очень хорошо.

Услышав его легкий смех, я повернулась к нему.

— Что такое? – спросила я, пристально глядя на него. Неужели он понял, что я лгу?

— Ты снова сказала «раньше».

Динчер обратил внимание, что я использую это слово так часто (даже когда лгала), что оно, похоже, стало моим словом-паразитом.

И опять-таки раньше, еще в средней школе, я почти на каждый вопрос отвечала: «Не твое дело». Учительница запретила мне так говорить и всякий раз, когда я это произносила, снижала оценку. По словам мамы, она первая заметила, что я не признаю авторитетов и действую всегда по собственному разумению, поэтому приняла меры. Как скоро Динчер введет для меня запрет на слово «раньше»?

— Я пойму, если ты расстроилась из-за того, что я подколол тебя насчет велосипеда и рыбалки. Но «Рекс» и это кафе – они в разных измерениях! – Свои слова, полные сарказма, он украсил фирменной улыбкой.

Здесь нет никакого идеального кафе, как будто говорил он, догадавшись, что я наврала.

— Тогда веди в то место, которое ты знаешь, – сказала я, сморщив нос. Я не могла отступить, иначе мне пришлось бы объяснять, почему я вытолкала его из библиотеки.

— Конечно, отведу. Думаю, я знаю место, где мы не будем благоухать мятой и арбузом.

Он с улыбкой посмотрел на меня, показывая, что с большим нетерпением ждет моего гневного ответа. Теперь я поняла, какую игру он затеял: это стало для него развлечением – разозлить меня, а потом спокойно ответить и оставить в недоумении.

Чтобы не доставлять ему этого удовольствия, я решила ответить с таким спокойствием, которого от меня он точно не ожидал. Но тут у меня зазвонил телефон.