Книга Невинная любовь, страница 63 – Бусе Кудун

— Извини, – сказала я, доставая его из кармана. Это был Эге, что заставило меня удивиться и без стараний Динчера.

Мы не общались с Эге уже неделю: когда закончился наш молчаливый перелет, попрощались в аэропорту Стамбула и больше не писали друг другу. Впервые с начала нашей дружбы мы так отдалились. Хотя я знала, что за его резкими словами не было дурных намерений, но также я понимала, что редактор уж точно мог выбрать более подходящие выражения во время разговора, если бы захотел.

— Какие-то проблемы?

— Нет… – пробормотала я, возвращаясь к телефону. – Извини, мне нужно ответить.

— Конечно.

Не обращая внимания на легкое беспокойство в его голосе, я ответила на звонок.

— Привет, – не дожидаясь моего ответа, поздоровался Эге.

— Привет! – по сравнению с его, мое приветствие прозвучало довольно кисло.

— Ты же знаешь, я не люблю ходить вокруг да около. Поэтому объявляю перемирие. Подтверждаешь? – Его слова мгновенно подняли мне настроение, но я не хотела, чтобы он об этом догадался.

— Я не уверена, – буркнула я.

Динчер наблюдал за мной, и мне было неловко говорить при нем.

— Ты нарушаешь правила перемирия! – огрызнулся Эге. И он был прав.

За время нашей дружбы мы заключали такое перемирие несколько раз, и каждый раз приходили к выводу, что оно объявлялось, когда обе стороны чувствовали себя правыми и упрямо отказывались извиняться. Наше перемирие поворачивало время вспять, к моменту до начала нашей ссоры, и дальше мы жили так, будто между нами ничего не произошло. Это всегда происходило внезапно. Обиды следовало оставлять в прошлом. Это, несомненно, было ребячеством, но иногда дети знают, как лучше.

— Ты подтверждаешь? – когда я немного помолчала, он повторил свой вопрос.

Раньше мы никогда не давали отрицательного ответа на этот вопрос. Теперь я хотела оставить позади тему, из-за которой мы не разговаривали целую неделю, и не хотела выяснять, что произойдет, если я не соглашусь.

— Подтверждаю.

— Это банк? – спросил Динчер, и я сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Эге, – пояснила я шепотом.

Динчер помрачнел, а Эге услышал, как я произнесла его имя.

— С тобой рядом кто-то есть?

— Я с Динчером.

На другом конце повисло молчание.

— Ты можешь посидеть с Нисой сегодня вечером? – спросил Эге через несколько секунд. – Если у тебя нет других планов.

— Конечно, – сказала я, выдержав секундную паузу и взглянув на Динчера. У нас не было никаких планов, кроме как выпить кофе. – Тем более что ты сидел с ней на прошлой неделе. Мы будем квиты. Куда они на этот раз идут?

— На концерт группы со странным названием.

— Мне позвонить Мине или ты можешь передать ей, что я посижу с Нисой? – со смехом уточнила я.

— Я уже давно ей сказал.

Значит, он был уверен, что я одобрю перемирие и, более того, соглашусь понянчиться с Нисой!

— Они уйдут около шести вечера. Если хочешь, ты можешь позвонить и все уточнить.

— Хорошо. Я отключаюсь. А о том, что ты сделал, мы поговорим вечером.

— Возможно. – Он мгновенно ответил. – Стой!

— Что случилось?

— Через три месяца конкурс.

Мой взгляд потух.

— Я перестала в них участвовать, – проворчала я. – Я устала от поражений.

— На этот раз все иначе, – настаивал Эге. – Я пришлю тебе ссылку с подробностями. Обязательно прочитай. Мы позже поговорим об этом.