Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Вот так оно в тот раз все и сорганизовалось. Конечно, я мог бы встать в пятую позицию и отбрехаться, чтобы в очередной раз искусственно развести себя по времени и месту с Элеонорой. Но, во-первых, для этого требовалось изобрести какие-то ну о-очень убедительные аргументы. А во-вторых… Поразмыслив, я решил, что на самом деле хочу, даже желаю постоять на пражской сцене. И не просто постоять – получить порцию аплодисментов. Пусть неискренних, но церемониально обязательных. И аплодисменты эти в тот момент будут адресованы не только нам с Элькой, но и, простите за пафос, России. Ради бога, только не сочтите меня за эдакого оголтелого путиноида! Уверяю, далеко не все из того, что происходит в моей стране, мне нравится. Но желать ей бед, а тем паче – поражения, не могу. Не имею права. А вот разделить с ней редкую по нынешним временам сладость победы – запросто… * * * В этот раз Образцов собирал командировочную сумку самостоятельно. Ну да и собирать там особо было нечего. Учитывая, что всей поездки – два с хвостиком дня, а устроители поклялись обеспечить бытовой райдер в режиме All inclusive. Много больше времени ушло на приведение в божеский вид видавшего виды костюма-двойки с лоснящимися пятнами на локтях. Нагуглив, что от них можно избавиться при помощи водного раствора нашатыря, Митя взялся забодяжить таковой, но тут некстати подал голос мобильник. Высветившийся на экранчике номер указывал, что абонент пробивается с некоего стационарного городского телефона. — Слушаю. — Господин Образцов? — Меня больше устраивает обращение «товарищ». — Вас беспокоят с «Радио Свобода». Дмитрий Андреевич, у нас к вам всего один вопрос: скажите, как вы намерены поступить с причитающейся вам премией «Honest journalism»? Примете ли вы ее или же гордо швырнете в лицо организаторам, за которыми, как известно, стоят клеветнические русофобские… — Медвежонок! Иди в жопу! — Бли-ин! Ты меня узнал? — Тебя и Путина я узнаю всегда. — Облом. То есть теперь я могу снять бельевую прищепку с носа? — Можешь оставить. Думаю, она тебе к лицу. — Ни фига не остроумно… Когда вылетаешь? — Через четыре часа. — Надеюсь, Розовая Королева летит в Прагу без супруга? — Без. — Прекрасно. На данном этапе дядя Паша сделал все, что мог. И даже больше. Ну а далее, дружок, как бы это пафосно ни прозвучало, все в твоих руках. — Слышь, дядя Паша?! — Ась? — Фитилек-то прикрути, копти-ть. — Понятно. И снова – ни словечка благодарности. А ведь я для него… — Да-да. Я помню. И как, и каким местом, – перебил Митя, теряя остатки терпения. А в следующую секунду раздался звонок в дверь. И вот это было некстати в квадрате. — Все, Медведяра, отбой! Я без того еще не собран, а тут, до кучи, кого-то нелегкая принесла. — Вернешься – сразу отзвонись! Расскажешь, как оно все прошло. Я не церемонию имею в виду, а… Митя, не дослушав, сбросил звонок, в состоянии легкого раздражения прошлепал в прихожую и щелкнул замками. За дверью обнаружились двое – Ольга и незнакомый ему парень лет двадцати, державший в руке внушительных размеров сумку. — Па! Ты даже представить не можешь, в какую жуткую пробку мы угодили! Еще немного, и пришлось бы разворачиваться и перехватывать тебя в Шереметьево… Ах да! Если тебе интересно, его зовут Глеб. |