Книга За спиной войны, страница 26 – Александр Тамоников

Крылов положил трубку и закрыл чемоданчик. Он присел на один из стульев и, опершись локтями на колени, потер ладони. Вошедший в комнату Иван застыл на входе, глядя на задумчивого друга.

— Все в порядке, товарищ капитан? — он усмехнулся, чтобы разрядить обстановку.

— Да, — отмахнулся Крылов, даже не подняв взгляда на Соловьева.

— Вижу, тяжелый оказался разговор с Князевым.

— А ты что, подслушивал?

Иван пожал плечами.

— Нет, что ты, ни в коем случае! — он тихо рассмеялся. — Разве я не знаю, какое у тебя бывает лицо после тяжелого разговора с начальством. Может, ты и молчишь, но на лице-то у тебя все написано!

— Меня беспокоит, что я совершенно не понимаю, кто в этом городе предатель, а кто нет. И на виду только этот проклятый инженер, который, говорите, рыбу чертову жарил в это время, когда на мосту взрыв был!

Крылов сжал кулаки и поднялся. Лицо у него действительно было сердитым — прядь светлых волос выбилась из зализанной офицерской прически, которую он носил, и теперь у него вид был больше похож на хулиганский и свирепый.

— Ну тише, тише. Ты всего пару дней в городе, даже был в горсовете, милиции да в парке. И напоминаю, — Соловьев по-дружески ткнул пальцем в плечо капитана. — Нас всего трое. Для таких масштабных операций обычно группу засылают. Ты вспомни, как работала разведгруппа этого… как его… — Иван почесал затылок и отвел взгляд.

— Брелина, — добавил за него Крылов.

— Точно, да, Брелина! Ну вот помнишь, сколько их было? И как они по лесам, по лесам, все шу-шу-шу, туда-сюда, там ловушку, сям прослушку, того пытать, этого допрашивать. У них же еще сколько информаторов было! Их там только человек двадцать по деревням ходили спрашивали, да к каждой бабке ходили, чтобы узнать, не прячет ли она немчуру.

Крылов опустил взгляд. Он помнил, когда впервые увидел работу разведки воочию. Это было еще осенью-зимой 1941 года, в Ленинградской области. Им тогда была важна любая информация, чтобы их часть могла продвигаться дальше и не нарвалась на противника. Тогда их было так много… Сейчас остались единицы. Виктор даже не знал, был ли жив теперь этот Брелин — их товарищ, который однажды подсел к их костру и намеками рассказал о том, как на самом деле нужно ловить врага.

«Это похоже на охоту», — сказал тогда Брелин, грея руки у пламени: «Ты должен выследить гада, ну или хотя бы напасть на след — может, кто из местных жителей шибко далеко ходит в лесочек или в другую деревню слишком часто повадился шастать. Или кто что видел. Эти ведь, фашисты, на нас не похожи. Их от нас отличить проще простого. Опаснее всего их шпионы или те, кто на их сторону перешел, — они либо в идеале знают русский, либо это их родной язык, а еще, как и подобает таким тварям, очень уж на нас похожи: повадками, привычками, манерами. Не дай бог вам попадутся такие, ребята, поэтому мой вам совет: никому не доверяйте, кроме тех, кто проверен годами. А в лучшем случае даже им. И себе тоже».

— У нас ведь не такие враги, каких он искал. А те, которых он сам говорил опасаться, — глухо ответил Крылов.

— Разницы особо нет: и те, и те — все враги. Может, прижать этого инженера и заставить поклясться в верности нашему вождю? А может, он вообще беспартийный, зараза?

— Ну да, спрашивать в Ленинграде сейчас, был ли такой-то октябренком или пионером? А если нет, то сразу на расстрел поведем? — Крылов впервые за долгое время улыбнулся. Шутки и вспыльчивость Вани всегда поднимали ему настроение.