Книга За спиной войны, страница 30 – Александр Тамоников

Из размышлений о будущем и настоящем Аню вырвал внезапный грохот: в соседней квартире, через стенку от нее, кто-то уронил посуду — та неожиданно громко разбилась.

— Вот же черт! — произнес кто-то за стенкой. — Вечно все из рук валится.

Девушка прислушалась и замерла. Судя по звукам, мужчина (ведь голос был мужским) начал подметать пол и убирать осколки. После этого он достал какую-то коробку и сделал еще что-то. Может, порезался?

Анна посмотрела в окно и вздохнула. Там, за серой пеленой, опустившейся на просыпающийся город, было так много непойманных диверсантов. И один из них был в этой гостинице. С чего же начать? Как найти этого Соколова и выяснить, действительно ли он так подозрителен, как кажется капитану Крылову?

Девушка открыла чемодан и переоделась — к счастью, у нее с собой было приготовлено много платьев, юбок, свитеров и блузок. Она ведь знала, что девушке в военной форме в освобожденном городе делать особо нечего: только если не распугивать местных жителей и отвечать на недоуменные и лишние вопросы о ее звании.

Затем Анна нашла ванную комнату и там, обнаружив зеркало, стала прихорашиваться — в ход пошли самые разные средства — от пудры и туши с губной помадой, которые она достала незадолго до приезда в Смоленск в Москве, до прически на довоенный манер.

Уже через полчаса она стояла у входной двери в соседнюю квартиру и поправляла рубашку, заправленную в длинную юбку. Убедившись, что ее образ может и не безукоризнен, но точно не оставит никого равнодушным, а уж тем более, как она надеялась, двуличного инженера, девушка постучала в дверь.

— Иду! — послышался возглас из-за двери.

Через несколько секунд дверь открылась, и Аня на пороге увидела того, кого и ожидала увидеть. В мыслях пронеслась знаменитая фраза: «Вспомни солнце — вот и лучик», но только немного в другой интерпретации.

Соколов, одетый в клетчатую рубашку, закатанную до самых локтей, и широкие брюки, был несколько растерян, увидев незваную гостью. В руках он держал какой-то прибор, от которого у него были испачканы пальцы в чем-то черном, и Аня предположила, что это какой-то клей или смола. Впрочем, как раз, может, поэтому на его плече висело полотенце, да и сам вид Соколова был какой-то взъерошенный.

Он вытер руку о полотенце и поправил очки, съехавшие на нос. «Очки. Крылов говорил о них, когда описывал их первую встречу в поезде», — подумала Анна и улыбнулась. Может, все не так уж и плохо и он действительно инженер?

— Вам чего? Или кого? — он глянул на Аню исподлобья и так недовольно, что она внутренне сжалась. Но сдаваться не собиралась.

— Мне… А… — она посмотрела по сторонам, пытаясь ухватить взглядом интерьер за его спиной. — У вас соли не найдется?

Пару раз похлопать накрашенными ресницами и посмотреть прямо в глаза. Этому Аня научилась не на курсах радистов, а в обычной жизни.

— Соль? — недоуменно спросил мужчина. — Ну есть. Вам сколько? Для чего?

— Да я… — она улыбнулась. И что это за допрос? — Думала приготовить на завтрак что-нибудь, а соль-то и не купила.

— Это точно, — он усмехнулся. — Ждите здесь, сейчас вернусь.

И ушел куда-то вглубь квартиры. Аня сделала шаг вперед, чтобы увидеть больше, но ничего, кроме темного коридора и выхода на светлую кухню, где стояли какие-то коробки, не заметила. И как понять, он ученый или шпион? К сожалению, у Ани Свиридовой было не так уж много опыта общения с мужчинами, чтобы определить их профессию по первому взгляду…