Книга Негодяй, страница 53 – Бернард Корнуэлл

Это была дьявольски трудная часть пути. Я был один на борту, море было бурное, и я не решался покинуть кокпит. Временами я задремывал за штурвалом, а иногда и вовсе засыпал, когда мне казалось, что все спокойно, или когда усталость одолевала меня. Однажды ночью меня вдруг разбудил шум проходившего совсем рядом парохода, и, вскочив в испуге, я увидел огни большого судна, прошедшего в какой-нибудь сотне ярдов от меня.

На следующий день, воспользовавшись тем, что холодный ветер, дувший на юг с берегов Франции, несколько утих и «Корсар» держал курс под надежным управлением автомата, я, привязавшись к спасательному лееру^[27], забрался под корму «Корсара» и, использовав банку белой краски, замазал прежнее название «Корсар» и наименование порта приписки во Франции – порт Вандр. Затем я взял все документы «Корсара», разорвал их на мелкие клочки и выбросил в воду.

На следующий день, когда второй слой краски совсем просох и прежнее название исчезло, я развернул заранее заготовленный трафарет. Осторожно балансируя при медленной качке перегруженного судна, я написал по свежей краске новое название. Итак, «Корсар» превратился в «Мятежную леди», а портом приписки стал Бостон, Массачусетс. Затем эпоксидной смолой я приклеил на борту судна пластину с названием фирмы-изготовителя «Мятежной леди» и, рискованно раскачиваясь на леере, налепил на нос судна массачусетские регистрационные номера, воспользовавшись для этого купленными мною в Ньивпорте стандартными клеющимися буквами и цифрами. Наконец, я заменил трехцветный французский флаг американским звездно-полосным флагом. Итак, «Корсар» перестал существовать, а его место заняло сорокачетырехфутовое судно «Мятежная леди», принадлежащее доктору О'Нейлу и направляющееся к себе домой.

Два дня спустя я доставил «Мятежную леди» в коммерческий док Барселоны. Весь день я был занят тем, что снимал паруса, мачты. Затем, когда оснастка^[28] была надежно закреплена на палубе, яхту подняли краном из воды. Крановщик распахнул окошко своей кабины и что-то крикнул мне через завесу мелкого дождя. Я пожал плечами, показывая, что не понимаю, но бригадир перевел мне на французский:

— Он говорит, что судно весит как шестидесятифутовое.

— Я люблю тяжелые суда.

— И таких же женщин? – Он рассмеялся и повторил свою шутку на каталанском диалекте для крановщика, а тот с удивительным искусством опустил «Мятежную леди» в открытый контейнер.

Когда судно было надежно упаковано, я позаимствовал электрическую дрель и, пользуясь шаблоном, который захватил из Ньивпорта, нанес на поперечном брусе идентификационный номер корпуса «Мятежной леди» и, как требует закон Соединенных Штатов, повторил его внизу, в укромном месте, я выбрал для этого номера новый фальшивый настил. Затем, когда работа была закончена, я занайтовил^[29] люки, подписал документы для транспортной компании, оплатил счета наличными и вышел из доков, чтобы поймать такси. Через день-другой «Мятежная леди» будет погружена на грузовое судно, а затем со всеми тайнами, спрятанными глубоко в темном трюме, ее повезут на запад, через зимнюю Атлантику к берегам Америки.

Я тоже направлялся в Америку, но только не через Атлантику. Страх перед иль-Хайауином вынуждал меня к осмотрительности, поэтому я поехал поездом в Ниццу, оттуда другим поездом – в Париж, а там уж на метро добрался до аэропорта. Оттуда снова позвонил в Брюссель, что-то соврал, а затем сел на самолет, направлявшийся в Сингапур. Я исчез, двигаясь на восток, но стремясь, как и крещенная заново «Мятежная леди», к себе домой, на родину.