Книга Негодяй, страница 58 – Бернард Корнуэлл

За исключением электрического света и множества картин, комната мало изменилась. Стены ее были облицованы старым светлым дубом, а низкий потолок сооружен из сосновых досок. Это был дом старого морского волка. Полы были сделаны из тщательно подогнанных друг к другу дубовых досок, девушка заботливо прикрыла его циновками, предохраняя от краски. Сложенный из камней обширный камин был полон золы, и я бросил туда скомканные тряпки, которыми вытирал глаза.

— Дом и вправду ваш? – спросила девушка, пройдя вслед за мной в гостиную.

— Да.

— Черт возьми! – сказала она гневно. Затем, скрестив руки на груди, подошла к одному из маленьких окон на восточной стороне с видом на океан. – Почтальон говорил, что, по его мнению, дом не принадлежит Патрику Макфи, но я подумала, это просто сплетня.

— Макфи всегда был дерьмом, – сказал я свирепо. – День, когда Морин вышла за него замуж, самый печальный день в ее жизни. И давно вы здесь живете?

— Три года, но живу не постоянно. Я приезжаю, когда мне нужно, а вообще у меня есть собственная квартира в Нью-Йорке.

— На Манхэттене?

— Конечно, а где же еще? – Она повернулась ко мне и посмотрела на меня так, как будто именно я был виновником всех ночных приключений. – Я прошу прощения за то, что повредила вам глаза, – проговорила она нехотя.

— Это Патрик виноват во всем. – Я сильно недолюбливаю своего шурина.

— Но я немало вложила в этот дом! Я провела здесь электричество и поставила телефон! – заявила она сердито. – Я даже составила смету на установку центрального отопления, но Морин сказала, что не следует тратить на это деньги. Я решила, что это какая-то причуда, но не стала настаивать. Мне так нравится это место. Тут такое освещение. – И она показала рукой в окно, пытаясь объяснить, что она имеет в виду.

— Я знаю. Это действительно так. Осенью и зимой свет здесь прозрачен и пронзителен, как в первозданном мире. Художники приезжали сюда, привлеченные этим чудом, но большинство из них только напрасно расходовали краску и холст. Хороший или плохой художник эта девица, я сказать не мог, потому что видел все еще как в тумане. При тусклом электрическом свете ее картины, состоящие из каких-то изломов, были пропитаны гневом, но возможно, это казалось мне из-за моего настроения.

— Меня зовут Сара, – примиряюще произнесла девушка. – Сара Син Теннисон.

— Пол Шэннен, – представился я и чуть не добавил, что очень рад познакомиться, но эти любезные слова были в данном случае неуместны, и я опустил их. – Син? Необычное имя, – добавил я вместо этого.

— Моя мать – китаянка.

И в самом деле, у Сары были темные, с косым разрезом глаза и слегка выдающиеся скулы. Она была высокого роста, с очень длинными, очень прямыми и очень черными волосами, обрамлявшими овальное, слегка грубоватое лицо. Симпатичный правонарушитель, подумал я раздраженно, если она действительно была нарушительницей, неизвестно еще, как определили бы такую ситуацию юристы.

— Когда вы провели сюда электричество? – спросил я, полагая, что должен восполнить ее расходы.

— Два года тому назад.

— Я не заметил снаружи никаких проводов.

— Пришлось проложить их под землей. Эта территория относится к району Национального побережья, и здесь запрещено делать проводку на столбах. То же самое и с телефонной связью. – Она взглянула на меня враждебно. – Это обошлось мне очень дорого.