Книга Негодяй, страница 77 – Бернард Корнуэлл

— Это просто ужасно, Пол, – говорил он мне в тот день, – ведь если бы мы с тобой родились в Ливерпуле, мы бы сражались на стороне проклятых англичан, правда?

Эта борьба не опиралась ни на какую идеологию, в ней не было ничего плодотворного. Это был своего рода племенной ритуал, истерический вопль, обычай, импульс протеста. И вместе с тем борьба возбуждала, в ней присутствовал дух товарищества, отваги, было много шуток и много виски. Сознание того, что мы служим какому-то великому делу, оправдывало насилие в наших собственных глазах, успокаивало совесть.

— Вы сознавали, что именно делали? – спросила меня Кэрол Эдамсон.

— Я делал это ради Америки, так ведь? – ускользнул я от ответа.

Когда в 1980 году мне предложили стать офицером связи ИРА с другими террористическими группами, я был рад, что могу служить Америке. Меня ценили за то, что я мог ездить по всему миру, не привлекая внимания. Мне даже предложили переехать в Европу, где мое присутствие будет совсем незаметным. И я завел мореходное дело в Ньивпорте, нанял секретаршу Ханну, подобрал кошку, бродившую по аллее напротив моего дома, и стал бороздить темные воды в поисках улова для ван Страйкера.

— Какого рода дела вы вели с другими террористическими группами? – спросил Джиллспай своим монотонным голосом.

Я развел руками – на этот вопрос можно отвечать бесконечно, но если коротко, то баскам мы предоставляли техническую экспертизу по взрывным устройствам, особенно по электронным таймерам, а палестинцы поставляли нам оружие. Я выполнял при них роль офицера-снабженца.

— И все оружие было из коммунистических стран?

Я кивнул.

— Большая часть оружия поставлялась из России, а взрывчатка – из Чехословакии. Но Кремль желал, чтобы его участие было не слишком заметным, и поэтому он использовал Муаммара аль-Каддафи в качестве посредника.

— А какова была степень участия Каддафи? Он был только посредником?

— Он крестный отец ИРА.

— Крестный отец?

— Каддафи дает ИРА все, что она захочет. И не потому, что он радеет об Ирландии. Он, вероятно, даже не знает, где она расположена, – просто он ненавидит Англию. – Ненависть Каддафи к англичанам усилилась, когда Маргарет Тэтчер дала разрешение американским бомбардировщикам использовать британские базы для налетов на Триполи. После этого рейда ИРА могла просить что угодно. ИРА стала любимицей Аллаха, ее бойцы – воинами Пророка, главным орудием мести Каддафи.

— А чем он помогает кроме оружия? – спросил Джиллспай.

— Консультации, обучение, укрытие.

— А испытание оружия?

— ИРА не нуждается в этом. Но мне известно, что они посылали кого-то в Триполи обучаться технике допросов. Раньше при подозрении в предательстве они просто убивали беднягу и часто приканчивали его прежде, чем он мог произнести хоть слово. Но сейчас они применяют ливийские методы – болезненные и надежные. – Я сделал паузу, глядя, как с крыши упал на дорожку возле окна большой ком снега.

— Вы организовывали такого рода обучение?

— Да.

— Имена курсантов?

— Мне их не называли. У них были просто кодовые обозначения – Джон и Майкл. – Позже Джиллспай показывал мне фотографии некоторых членов ИРА, но я не нашел среди них тех, кого сопровождал в Триполи.

Прибыли первые эксперты из Лэнгли. Среди них был маленький нервный человечек в очках с толстыми стеклами, прекрасно разбиравшийся в способах переправки нелегальных иммигрантов на юг Франции, он желал узнать, пользуются ли террористические группы теми же путями. Другой специалист – сухой как палка – пытался нащупать финансовые связи между Ливией и различными группами, а третий прибыл, чтобы расспросить меня про тренировочный лагерь в Восточной Германии возле Тантова, где я побывал дважды. Каждый день увеличивалось число фотоальбомов, снимков, все больше часов приходилось проводить за изучением множества невыразительных лиц на фотографиях.